М. Муслимова в Турнире поэтов-2026. Что это было?

                ИЛИ
Пролёт над Ярославлем на национальной метле


23 сентября 2026 года. Начало шестого сезона «Турнира поэтов». Интервью в студии с участниками — Натальей Возжаевой и Миясат Муслимовой.
Красивая поэтесса из прекрасного Дагестана, Миясат Шейховна Муслимова, красивым голосом рассказывает о Турнире 2018 г с её участием:
«Если говорить о том, что были ужасные моменты того голосования, для меня был только один ужасный момент, когда я прочитала у одного из поэтов из Ярославля такую фразу:
„Не позволим Муслимовой стать голосом русской поэзии“».
Ссылка — шестой выпуск «Турнира поэтов» (2026), примерно шестая минута эфира.
http://stihi.ru/tv/turnir2026/6
«Голосом русской поэзии»?
Словно транспарант первомайской демонстрации 30-х годов прошлого века.
Однако фраза продуманная. Особенно если знать, кто возглавляет Ярославскую областную писательскую организацию.
Но оставим ассоциации. Перейдём к фактам.
У кого же из ярославских поэтов Миясат Шейховна прочитала эту фразу? И где именно — в материалах голосования?
Я просмотрела таблицу полуфинала 2018 года, в котором Миясат Муслимова соперничала с Игорем Бирюковым.
http://stihi.ru/tv/turnir2018/44
Ссылка — таблица голосования Муслимова — Бирюков за 2018 год.
Моё голосование — в правой колонке. Я отдала предпочтение Бирюкову.
Прочитала комментарии. Ничего похожего на процитированное заявление не обнаружила. Ни у себя, ни у знакомых мне ярославских поэтов.
Может быть, память подвела Миясат? Бывает.
Хотя сама формулировка звучит так, словно её заранее отрепетировали.
Но это уже впечатление. А мне нужны факты.
Турнир 2026 года завершился. Результаты голосования вызвали споры. Я отдала свой экспертный голос за поэзию соперницы Миясат Шейховны — Натальи Возжаевой.
И вдруг, 11 октября, в процессе обсуждения итогов на странице ведущей Елены Албул получаю от Муслимовой прямое обращение:
«Вы в моем турнире с Бирюковым развели компанию по борьбе с поэтом с нерусской фамилией... Вы и Соболева».
Вот как.
Я даже не знаю, кто такая Соболева. На каком основании меня объединяют с этим человеком в некую компанию?
Миясат Шейховна, если вы утверждаете, что я организовала борьбу против вас по национальному признаку, объясните, пожалуйста, на каких фактах основано это утверждение.
Голосование за одного поэта не означает ненависти к другому. А предпочтение в литературном состязании само по себе не свидетельствует о национальной неприязни.
Есть, однако, ещё один эпизод, о котором нельзя не сказать.
В турнире 2026 года Миясат Шейховна в первый день голосования благородно отдала голос за соперницу —Наталью Возжаеву, а в последний день 7 октября, в последнюю минуту — отменила его.
Я не собираюсь объявлять такое действие нарушением правил. Если правила не запрещали отменять голос, значит, формально такая возможность существовала.
Но формальная допустимость поступка не отменяет вопроса о его моральной стороне. Наталью Возжаеву уже поздравляли с победой, но после отмены голоса результат изменился.
Я предпочла не обсуждать этическую сторону этого решения. Каждый участник турнира сам отвечает за свои действия и их последствия.
Однако через три дня после закрытия голосования возникает обвинение в том, что я якобы организовывала кампанию "против поэта с нерусской фамилией".
И оно заставляет внимательнее отнестись к содержанию сказанного.
Что меня возмущает?
Не то, что Миясат Муслимова предпочитает одних поэтов другим. Не то, что она голосует так, как считает нужным. И даже не то, что у нас могут быть совершенно разные представления о поэзии.
Меня возмущает другое.
В публичном интервью прозвучала история о ярославском поэте, который якобы призывал не допустить Муслимову к званию «голоса русской поэзии». Впоследствии мне было предъявлено обвинение в организации кампании против автора с нерусской фамилией.
В первом случае я не обнаружила подтверждения процитированной фразы в доступных материалах голосования 2018 г, которые проверили несколько человек. Во втором — не вижу доказательств того, что я "разводила" какую-либо кампанию.
Это два серьёзных утверждения. И оба требуют ответа на простые вопросы.
Где опубликована первая фраза? Кто её автор?
Какие именно мои действия свидетельствуют об организации кампании против Миясат Муслимовой ИМЕННО по национальному признаку?
Я не считаю допустимым предъявлять человеку подобные обвинения, не предъявляя ф а к т ы,на которых они основаны.
 Всю жизнь я придерживалась принципа:
«Всякий национализм — это последнее прибежище подлеца».
(Юрий Бондарев).
Всякий.Беспочвенные обвинения в национализме — тоже.
Они затрагивают не только литературные предпочтения, но и человеческую репутацию.
Национальность автора не должна становиться ни преимуществом, ни препятствием в поэтическом состязании. Но и обвинять человека в национальной предвзятости только на основании его голоса в пользу другого участника нельзя.
Миясат Шейховна, вы возглавляете писательскую организацию Дагестана.Лауреат премии Сахарова "За свободу мысли". Вы—юрист. Вам известны понятия клеветы и оскорбления. Постулат цивилистики—равенство сторон в гражданском процессе — вам известен.
Поэтому я рассчитываю не на очередной красивый оборот, а на конкретный ответ: где доказательства?
Я ждала пояснений с 23 сентября. Надеялась разобраться без публичной полемики. Но после обвинения от 11 октября решила изложить свою позицию открыто.
Ведущая интервью, Елена Албул, отреагировала на прозвучавшее с улыбкой. Мне хотелось бы понять и её отношение к этой истории: считает ли она допустимым публичное предъявление подобных обвинений без указания конкретных доказательств?
И всё-таки я не стану утверждать, что знаю мотивы участников этой истории. Я знаю лишь то, что услышала, прочитала и проверила сама.
Этого достаточно, чтобы потребовать объяснений.
Национальная метла — эффектный транспорт, особенно для харизматичных дам. Только вот куда она летит и что поднимает в воздух?

PS: я не хотела выносить эту тему на публику, но извинений ни в адрес ярославских поэтов , ни лично мне — не последовало.
Быть Кравченко, расстрелянным вместо Чикатило, потому что надо же кого-то из ярославцев расстрелять — не желаю