Фонтанирующие

Стоило мне написать здесь коллективный портрет моей подражательницы-преследовательницы (гусыня, давящая из себя барышню, Марфуша, мачехина дочка, натягивающая на толстую разлапистую ногу туфельку Золушки) – и молниеносно откликнулись ВСЕ трое. То есть, я не ошиблась, интуиция не подвела.
В том числе и попытками реабилитироваться, выложить "красивые фото": кто губки дудочкой, кто ножки.
От кого-то мы "честного" подбородка с бородавками так и не дождались (халатик треснул?)
Но, судя по всему, Козлевич показал ей свой "автопоэз", на который я глядеть отказалась, но над которым потешались долго... Над автопоэзом, разумеется. Хотя и над автором его.

Учитесь у Баобабы из "Сарая", которая сделала уродство брендом и поэтическим трендом.

Но у меня вам научиться ничему не выйдет...

Путями следуя моими -
Как странно! - ты не станешь мной.
Себе мое присвоив имя,
Душой останешься чужой.
Мои копируя портреты,
Стихи заимствуя мои,
Как я, обута и одета,
И рассуждая о любви;
Мои перебирая книги,
Ты смысла в них не разберешь.
А ты примерь мои вериги,
И сразу явной станет ложь.

Брось в реку камень - за кругами
Нырнут (всех даже и не вспомнишь)
Тайком следящие за нами -
В бесплодном поиске сокровищ.
Завистливым лишь кинь наживку;
Лишенные воображенья,
Допустят старую ошибку:
Начнут сражаться с отраженьем.
Так, от свиньи до петуха,
Их скотный двор усилит эхом
Мистификацию успеха
И имитацию греха.

А Золушка, как и положено, побывав во дворце на балу, исчезает, ускользает.