Кровь на снегу

В чёрных чащах не помнят тепла,
Где на листьях — не роса, а смола.
Я иду по следу злого зверя,
Ни кремней, ни молитв, ни доверия.
Кто сказал, что волкодав умирает один?
В моём сердце — вой и оскал глубины.
За спиной — пустота, впереди — только ночь,
Но порванную цепь не вернуть точь-в-точь.

Волкодав! Когти в землю — встать!
Серый бог разрешил мне не умирать.
Шкура в шрамах, но взгляд остр,
За меня ответит лишь бурый топор.
Волкодав не слуга и не княжий сын,
Он — закон звериных пустынь.
Смерти в зубы смотреть — моя стать,
Не трави, не пытайся забрать.

Помню цепи, помню плеть конюха,
Помню сумерки — лапуха к лап;ха.
Наливали свинцом в поилке воду,
Приучали к плевку и к уродству роду.
Но однажды в углу разорвал петлю —
Я не пёс, что приказы твои люблю.
Я сам выбрал мороз и дорогу волчью,
И теперь моя правда ничья, не твоя.

Есть у воя одно правило с малых лет:
Кто с волчатами честен — тому дай ответ.
А кто цепи куёт — того сам скую.
И ни в рай, ни в геенну — я в сердце таю.
Мой народ — это вётлы в степи на костях,
Моя стая — ветер в шести ножах.
Волкодав... Это клич, когда рвётся связь.
Я пришёл не просить. Я пришёл укусить.

Волкодав! Когти в землю — встать!
Даже мёртвый я буду тебя доставать.
Мои рёбра — частокол для врагов,
Кровь на снегу — это мой торговый кров.
Волкодав не уходит на дно,
Его имя в морозное звено.
Если чуешь затылком — беги, свора.
Волкодав уже сделал выбор. Который?