Цугцванг

Нет, всё же мир уже не груб. Что только не бывает,
Уже поэты сбились в клуб, таких же зазывают.
И чтоб не съездить между дел, и посмотреть охота,
Но я сначала попыхтел над пробною работой.
Четверостишье в лёт зашло, душа запела птицей.
Быть может, времечко пришло к культуре приобщиться?
Солянку мимо рта хлебал на кухне за обедом,
Махнул рукою и сказал: «Наверное поеду.
Глядишь, проникнусь красотой, известности взалкаю.
Устал. Морковь да зверобой, да ты с собачьим лаем.
Ты мне одёжу только дай, не ехать же в обносках».
Жена в ответ: «Давай, езжай, ты ж новый Айвазовский».
«Ты с дуба рухнула? Поэт? Он рисовал картины.
Сказала б – Тютчев или Фет». «Не умничай, скотина.
Плевать в твои стихи, поэт, с твоею наглой рожей.
Мне будет лестницу сосед докрашивать в прихожей?
Попробуй выпившим прийти – повыдергаю пейсы.
В шкафу шмотьё твоё висит. Езжай, козёл, развейся».
Приехать в город – полбеды, тут надо покумекать.
Первоначальные труды – найти библиотеку,
Найти, где вход, затем пройти сквозь книжное подбрюшье,
А после там уже внутри разыскивать конюшню.
Поэт закон с культурой чтит. Чай в землю не уложат.
Да и "Пегас" – он конь почти, летающая лошадь.
Всего то надо не хамить, любезным быть, открытым,
И рядом с крупом не ходить – получишь в лоб копытом.
Иду к тебе, по цеху брат, а ноги не шагнули,
Суставы гнуться не хотят, стою как на ходулях.
Культурный шок сковал в цемент рабочие колени,
«Чекушка» здесь не аргумент, тут нужен литр, не мене.
Вот вам классический цугцванг до колики знакомый –
Сперва поэты врежут в жбан, потом добавят дома.
Опять не вышло, не срослось, придётся возвратиться
Туда, где ждут меня навоз, супруга и теплицы.