Прости, отец

Не знал я никогда красивых верных слов
И не скорбел в плену кладбищенских крестов,
Пускай я жив пока, но я всегда готов
К последнему единственному шагу.
Зачем рыдать по тем, кто навсегда ушёл
Из горестей земных туда, где хорошо,
Где всяк своих грехов и мерзости лишён,
Где сеют мир и пожинают благо. 
Прости, отец, что я душой завязан в жгут,
Что в церковь не пойду и свечку не зажгу,
Что прихожу к тебе всего на пять минут
И поболтать с тобой не получилось.
Ведь если у креста я заскулю, скорбя,
То не тебя жалеть я буду, а себя,
Я лучше отпущу, спокойно и любя,
На Божий суд, на Божию всемилость.
Я не люблю лизать своих открытых ран,
Возможно, я для всех бесчувственный чурбан,
Раз никогда слезу не мазал по щекам
И говорил не так, как было надо.
Тебя я помяну по мере слабых сил,
Всего лишь сделав так, как ты меня учил,
И ты тогда поймёшь – я помню, не забыл,
А значит мы идём по жизни рядом.