Не Дева слегка

О, как ты сумел написать,
Мой Рембрандт, Данаю в постели?
Как чресла твои не свело?
Как твёрдой осталась рука?
Ты кисти в палитру вбивал,
Чтоб мы, сатанея, смотрели –
В ней было от Девы чуть-чуть
И пошлости было слегка.
Я женщин любил и люблю
За то, что скрывается в теле
Возлюбленных женщин моих
Всемирная боль и тоска,
А всё это лишь потому,
Что мы разглядеть не сумели –
В них Вечная Дева живёт
И та, что не Дева слегка.
Пусть я отмороженный гад,
Рождённый в февральской метели,
В февральских сугробах живу,
В февральских лечу облаках.
Хочу, чтобы губы твои
Ко мне прикоснуться хотели,
Желанная Дева чуть-чуть
И даже не Дева слегка.
Смешно, но смертельная боль –
Последствия жизненных трещин,
А шрамы на сердце моём –
Всего лишь хирурга рука.
У жизни и смерти лицо
Моих обожаемых женщин,
Где вечно от Девы чуть-чуть
И той, что не Дева слегка.
Я выберу в спутницы ту,
В которой часы и недели
Искать добродетель смогу,
Пороки глотать с потолка.
Плевать, что не будет она
Моей Клеопатрой в постели.
В ней будет от Девы чуть-чуть
И пошлости будет слегка.