Всё то же, что было и ране

Соберу ка мешок, посижу, покурю на пороге,
Две седмицы пути и обратно вернусь, дорогая.
Застоялись без пыли дорог отдохнувшие ноги,
Сотня вёрст кобелю – то не крюк, а крючок, запятая.
Пахнет в воздухе жухлой травою и высохшим сеном,
По намоленным землям как лента петляет дорога,
Зазывают монахи меня в монастырские стены
Верно Богу служить и душой отдохнуть от земного.
Не поите «Кагором» меня, не кормите просвирой,
Не маните в обитель свою обещанием рая.
Вы, монахи, не Бога служители, вы – дезертиры,
Вы сбежали из мира, себя от борьбы сберегая.
Встречу табор в дороге, цыганка прильнёт молодая,
Обовьёт мою руку цветной ядовитою змейкой:
«Дай, печальный, тебе на судьбу, на любовь погадаю!»
«Я и сам погадаю тебе, не возьму ни копейки.
То, что будет – то будет, что было – уже не вернётся.
Обретёшь своё счастье, а выйдет – погубишь чужое,
Не венчать с нецыганской луною цыганское солнце,
Твоё сердце огнём не растопит моё ледяное». 
Грозно рог протрубит над безлесной холмистой вершиной,
Топот конских копыт словно клич – Воеводу на царство!
«Что плетёшься один? Заступай в моё войско-дружину,
Будет слава тебе и почёт, и любовь, и богатство».
«Что мне войско твоё, смерть и войско пожалует плетью,
Что за радость почёт обрести в пепелище сожжённом,
Ваша слава в крови, а богатство – голодные дети,
Да и в сердце не носят любви овдовевшие жёны». 
Стольный каменный град, возведённый богатством купчиным,
Многоярусный терем, а в нём дорогие покои.
«Нужен верный помощник, приказчик, короче мужчина,
Дабы торг процветал и княжну сберегал от разбоя».
«Не просите меня разделить с вами алчную жажду
И к княжне не зовите на царское брачное ложе,
Я повенчан судьбой с той, что встретил в дороге однажды,
И с другой мне не быть, как меча не бывает без ножен».
Воротился домой до костей, до суставов уставшим
От свободных ветров, от дорог и от долгой разлуки.
Спит родная моя, словно лебедь крыла, разбросавши
На перине пуховой красивые белые руки.
Я осыплю ладони твои поцелуями ночью,
Ты прости, что отлучкой своей твоё сердце поранил,
Буду гладить тебя, пока сон не смежит твои очи.
Пробежался и полно. Мир тот же, что было и ране.