Я старый дом

Я — старый дом на тихой стороне.
Просел фундамент, крыша чуть течет...
Но как оставить тех, кто верил мне,
Кто здесь ведет своим обидам счет?

Скрипят полы, в подъезде гаснет свет,
На стенах надписи — следы обид.
Я видел столько зим и столько лет,
И помню тех, кто в памяти забыт.

Вот паренек — теперь совсем седой,
Курил в окно, когда ломалась жизнь.
А я ведь помню, как он, молодой,
Шептал девчонке на прощанье: «Прорвись».

Она уехала. Остался только дым.
И он один встречает свой рассвет.
Я стал приютом горьким и родным,
Храню в обоях этот блеклый след.

А вот девчушка пробежала вверх,
Вся в маму — ту, что тридцать лет назад
Здесь рассыпала звонкий, чистый смех,
Пока отец не превратил все в ад.

Теперь та мама тащит все одна:
Работу, дочку, ледяной уют...
Из моего разбитого окна
Ей фонари дорогу в вечер шьют.

Нас крутит жизнь, стирает до трухи,
И вещи, и сердца людей подряд.
И ткутся эти горькие стихи,
Но я беречь своих, конечно, рад.

Мне много лет, и трещины в стене,
Квартплата душит, краска отвалилась.
И часто кажется в тяжелом полусне,
Что это жизнь навек остановилась.

Но вижу женщину — она идет с работы,
В руках пакеты, на плечах — семья.
Такие же уставшие заботы,
Такой же старый, верный дом, как я.

Меня снесут, отправят под бульдозер,
Сотрут с лица земли, как лишний хлам...
Но греет мысль в глухом ночном морозе:
Я грел людей. И это выбрал сам.