Твоё безумие во мне

В календарях зачеркнуты все даты,
И время превратилось в тихий гул.
Я помню, как в любви твоей когда-то
Я, словно в море берег, утонула.
Мир сузился до кончиков ресниц,
До выдоха, застрявшего в гортани.
Среди пустых имен и серых лиц
Ты — мой алтарь и точка мирозданья.
Моя душа сходит с тобой с ума,
Ей тесно в рамках логики и плоти.
Она, как сумасшедшая зима,
Танцует в бесконечном повороте.
Ей мало слов, ей мало просто встреч,
Ей нужно прорастать в тебя корнями,
Твои ладони бережно беречь
И греться золотыми алтарями.
Когда ты рядом — в венах ток и пламя,
Когда ты далеко — внутри гранит.
Сквозь километры даже согревая,
Душа твой аромат моя хранит.
Я разучилась думать о земном,
О правилах, о пульсе, о порядке.
Мы пишем эту истину вдвоем
На чистой, незапятнанной тетрадке.
Ты — мой излом, мой сладкий передоз,
Моя молитва в предрассветный час.
И если это бред из сладких грез,
То я не подниму сегодня глаз.
Пусть мир твердит, что это ненормально,
Что в нежности должна быть мера, грань.
Но наше «мы» настолько уникально,
Что вся реальность превратилась в дань.
Я пью твой голос, как лесную воду,
Я задыхаюсь, если нет огня.
Ты подарил мне странную свободу —
Быть сумасшедшей, искренне любя.
В твоих глазах — галактики и бездны,
В твоих словах — симфонии ветров.
Попытки спастись стали бесполезны,
Ты сбросил груз тяжелых моих оков.
Пусть разум гаснет, словно свет в окне,
Пусть логика рассыплется на части —
Я счастлива в твоём гореть огне,
В твоей неволе, в этой дикой власти.
Моя душа... она в тебе живет.
Она не помнит, кем была когда-то.
Твой каждый жест — её прямой полет,
Твоя улыбка — время для заката.
И если это — тихий мой исход,
И если разум мой тобой разрушен,
Я выберу и этот год, и тот,
Чтоб быть твоей... и быть тебе послушной.