Без слов...

Внутри неё ломались города,
Скрипели швы уставшего пространства,
И эта бесконечная беда
Её лишала сил и постоянства.
Она стояла посреди ветров,
Закутавшись в объятия простуды,
Среди чужих, фальшивых, громких слов,
И разучившись верить в это чудо.
Казалось, мир — осколки хрусталя,
И каждый шаг вонзается под кожу.
Качалась под ногами вся земля,
И ни один прохожий не помог ей…
Но в самый острый, самый тихий миг,
Когда секунды замедляли бег,
Сквозь этот глупый и немой тупик
Пришёл её любимый человек.
Он подошёл без лишней суеты,
Не говоря пустых «ну как ты там?».
Он просто стёр границы тесноты
И прикоснулся к трепетным плечам.
Он обнял её так, как мог лишь только он -
Как будто бы в кольцо заключил её душу.
И этот видимый двоим лишь им уютный дом
Никто во Вселенной не мог бы разрушить.
Он обнял её… и умолкла гроза,
Рассыпались страхи, как старое стекло.
Она закрывала от счастья глаза,
И в сердце вливалось живое тепло.
Это не просто сплетение рук,
Не просто касанье одежды и кожи.
Внутри затихал этот бешеный стук,
И холод ладоней уже не тревожил.
Так обнимают лишь раз в миллион,
Когда отдают всю любовь до остатка.
Он обнял её так, как мог только он -
Отчаянно, бережно, тихо и сладко.
Как будто заштопал огромный разрез,
Который оставили время и люди.
И груз, что давил на неё до небес,
Вдруг стал для их счастья былой прелюдией.
Он грел её пальцы дыханьем своим,
Уткнувшись губами в её макушку,
И в этом безмолвном слияньи двоим
Уже было тесно. Любовь - не игрушка...
Она растворялась в заботе его,
Готовила кофе, любя безусловно,
И все её раны забылись давно -
Он их залечил любовью бездонной.
«Я здесь, — говорил каждый мускул его, —
Держу тебя, слышишь? Тебе можно плакать».
И больше не нужно уже ничего,
Лишь этот покой вперемешку со страхом
Упустить, потерять, разомкнуть эти руки…
Но он прижимал её только сильней,
Смывая из памяти долгие муки
И тени холодных, бессмысленных дней.
Так обнимает крылом сильный ангел,
Так возвращаются птицы домой.
В его очертаньях, в его мягком ранге
Она обрела свой заветный покой.
И весь этот мир, что ревел за спиною,
Исчез, растворился, растаял, как дым,
С его суетою и вечной войной.
Она была скрыта щитом золотым.
Он обнял её так, как мог только он.
Без слов. Без условий. На вечные веки.
И это был самый пронзительный сон,
Ставший спасеньем для человека.