Такого тебя и задумал Бог

В темноте, где зеркала торгуют чужими лицами,
Где каждый набросок судьбы очерчен чужим углём,
Мы ходим по краю, привыкнув к фальшивой истине,
И сердце своё, как запретную вещь, крадём.
Мы прячем под масками шрамы, стихи и трещины,
Боясь, что изнанка покажется слишком нагой.
Но знаешь... из сотен дорог, что тебе обещаны,
Самая трудная — просто побыть собой.

Не бойся казаться нелепым, смешным или сломанным.
Мир слишком заполнен безупречным стеклом и пластмассой.
Ты — подлинный холст, хоть и ветром насквозь целованный,
С твоей одинокой, никем не разгаданной краской.
Ты думал, что нужно звучать в унисон с оркестрами,
Где ноты расписаны кем-то на годы вперёд?
Но Бог обитает в зазорах меж этими креслами,
Там, где сумасшедший калека фальшиво поёт.
Там, где твоя слабость становится тайным величием,
Где слёзы смывают налёт вековой суеты.
Зачем тебе мерить себя общепринятым вычетом,
Когда во Вселенной такой геометрии — только ты?

Мы тратим полжизни на то, чтоб казаться понятными,
Загладить углы, запереть своих демонов в шкаф.
Но звёзды рождаются тоже туманными пятнами,
Свой космос из хаоса вечного соткав.
Не бойся просить тишины, когда все взрываются,
Не бойся кричать, если все опустили глаза.
Святые не те, кто никогда не ошибаются,
А те, кто сквозь пепел умеют смотреть назад.
Будь горьким, будь острым, будь неудобной деталью,
Которая портит отлаженный, скучный станок.
Твой дух не из меди — он выкован хрупкой сталью,
И в этой хрупкости скрыт твой бессмертный исток.

Посмотри на свои ладони — в них линии путаны,
Там нет чертежей для постройки чужих дворцов.
Ты долго блуждал в лабиринте, речами окутанный,
Забыв, как звучит твоё собственное лицо.
Сбрось эту тяжёлую, пыльную, душную мантию
Одобрений, лайков, согласий и вечных «должен».
Быть верным себе — это высшая в мире магия,
Когда ты пред вечностью искренен и растревожен.
Если ты океан — шторми, не прося прощения.
Если ты пламя — жги, не боясь ожогов.
Если ты тихий свет — избавься от трения,
Просто свети у разбитых ночных порогов.
В финальном исходе, когда догорят декорации,
И занавес времени рухнет на подмостки лет,
Никто не спросит, насколько ты вжился в грации
Тех персонажей, которых в помине нет.
Спросят лишь то, уберёг ли ты искру звенящую,
Что выдана была в начале твоих дорог.
Не бойся быть странным. Не бойся быть настоящим.
Ведь только такого тебя и задумал Бог.