Из Зимнего дневника

Ну как тут справиться, где отыскать лекарство,
Чтоб научиться просто жить, дышать?
Я помню, помню всё твоё знахарство,
Но вот, не получилось — забывать.
Последний раз, мелькнув на повороте,
Умчался поезд, опустел перрон,
Как будто бы и не было в природе
Тех самых лиц, глядящих из окон

Унёсшегося в ночь стрелой «Сапсана»,
Оставив пустоту в душе моей,
И смыло, как волною океана,
Толпу с перрона в тысячу людей.
Печаль и пустота в обнимку рядом
Со мной садятся в чёрное авто,
И провожает восхищённым взглядом
Мужчина в кашемировом пальто

Мою машину — что он в ней увидел?
Нашёл чем восхищаться, вот чудак!
Быть может, для кого-то ты и лидер,
А для меня — прохожий, просто так,
Возникший и исчезнувший минутой.
А в сердце всё сильней и жёстче боль,
И холодно, как будто бы разутой,
Я в три шара играю в карамболь.

Умчалось на «Сапсане» чьё-то счастье,
А заодно и прихватив моё…
Погода вновь вещает о ненастье.
Ненастье душ, сердец? О чём поёт?
Не вовремя мигают светофоры,
И небо, разорвав перину, пух
Снежинок сыплет на замёрзший город,
Который, как и ты, к страданьям глух.