Тень над площадью

Толпа кипит. Пред эшафотом
Бродяга, рыцарь и король
Следя за медленным исходом,
Свою заучивают роль.

Глаза зевак алчбой горят,
Готовит толпа позорный ряд,
И ведьму к пламени ведут —
Свершится скоро правый суд.

Но дева смотрит горделиво
В лицо безумствующей толпы;
Ей не страшна судьба-крапива,
Она верна своей судьбе.

Костер трещит. Сквозь дым и смех,
Вменяя ей тягчайший грех
Смеются судьи... Кто из них
В грехах погряз — и нем, и глух?

Вдруг нищий взор возвел суровый,
Улыбка тронула уста.
Распались ветхие оковы,
И бездна стала не пуста:

Размах иссизо-черных крыл
Весь мир собою заслонил!
Он к беззащитной устремился,
И люд в испуге повалился.

Сорвав её с костра, как знамя,
Над изумленною толпой
Он воспарил. Угасло пламя,
И Дьявол — странник дорогой —
Свой плащ отбросил.
Благодать
Стала из сердца истекать.
С небес стрела и дождь пролился...
Кто ж злым в сей повести явился?