Wilhelm Busch, бахвал

Der Renommist

In einem Winkel, genannt die Butze,
Wo allerlei Kram,
Der nichts mehr nutze,
Zusammenkam;
Bei alten Hueten, alten Vasen,
Bei Toepfen ohne Henkel und Nasen,
Befand sich ein Reiterstiefel auch,
Jetzt nur noch ein faltiger Lederschlauch.
Grossmaechtig hat er das Wort gefuehrt
Und ganz gewaltiglich renommiert:
    «Ha, damals! Ich und mein Kamerad!
Immer fein gewichst von hinten und vorn,
Blitzblank der Sporn,
Durch die Strassen geklirrt,
Alle Herzen verwirrt,
Es war ein Staat!
Hurra, der Krieg,      
Maustot oder Sieg!
Unser Herr Leutenant,
Schneidig, Schwert in der Hand;
Doch haett ich nicht gespornt sein Pferd,
Verloren waer die Schlacht von Woerth.»
In dem Moment, zu aller Schrecke,
Trat ploetzlich hervor aus seiner Ecke
Ein strammer Reiserbesen.
«Hinaus!» rief er, «du alter Renommist!
Was schert es uns, was du gewesen;
Wir sehen, was du bist!» -
    Ein Schubs. Ein Schwung.
Der Stiefel liegt draussen auf dem Dung


на чердаке, то ли в подвале,
где всякий хлам,
негож делам,
был свален,
средь старых шляп, меж старых ваз,
горшков со сколом, как-то раз
ботфорт, в гармошку и без днища,
по сути, только голенище,
внимание решив привлечь,
завёл напыщенную речь:

"как помню, эх! я и напарник,
всегда начищены шикарно
и звонко шпорами звеня,
под скрип по улицам
смущать сердца –
вот было время у меня!
урра, сраженье,
победа или пораженье!
наш лейтенант на передке
и сабля у него в руке,
но не пришпорь я жеребца,
не избежать ему б конца!"

тут, как нарочно, из угла
на сцену вылезла метла
и прокричала: "вон!
ты, старый пустозвон,
каким ты был – взмечтал?
мы видим, чем ты стал!"

замах, толчок – и в жалкой позе
сапог снаружи на навозе