Заключительный экскурс 7

Мне трезубцем Посейдона
Не приглаживать шторма,
Палтусом не плыть придонным
Возле куч его дерьма.

Но с русалочкой, зелёной
Как прибрежная волна,
Я хотел бы, распалённый,
Из бутылочки плетёной
Выпить крепкого вина!

А потом, чтоб охладиться,
С нею в море сигануть
И зелёной чаровнице
Где-то что-то щекотнуть.

Пусть смеётся ошалело,
Выбив пену из волны
Молодым здоровым телом
С нежным прогибом спины.

Полушария мне в руки
Сами лягут и тогда
Мы сольёмся в сладкой муке,
Бесконечной как вода.

Приплывёт в разведку палтус,
Посейдоновский шпион,
Я ему надену галстук
Из прозрачных анемон.

Пусть ползёт к пузатой туше
Излагать, какой позор
Им устроил парень с суши,
Злоумышленник и вор.

Из русалочки невинной
С незапятнанным хвостом
Бабу вытесал, дубина,
Гнусным пошлым топором!

Не могу я без фантазий,
Без заскоков не могу,
Мне застыть на полфразе –
С ритма сбиться на бегу.

Конфетти словесной чуши
По бумаге разбросать –
Как Бетховена послушать
И цыганочку сплясать...

Мне письмо пришло от мамы,
Той, с чьей дочкой я знаком.
Мы разучивали гаммы
С ней не только за столом.

Разлетались одеяла
И подушки по ковру,
Всё нам мало было, мало,
Тут нисколько я не вру.

Кто-то сверху, кто-то снизу,
Кто-то сбоку, кто-то влёт
Голубем слетал с карниза
Целовать чужой живот.

Мне под красной Бетельгейзе
Снятся розовые сны,
Разум шепчет мне – надейся,
Ночи стали холодны.

А в письме – тепло и пятна
От помады и от слёз,
Фото с рожицей приятной
Под копной густых волос.

Никогда бы не поверил,
Что и сам таким же был!
Мама пишет – норов зверя
В деде внук переломил.

Мама пишет – дочка плачет,
Внук орёт – подай отца!
Папа около маячит –
Растоптпть бы подлеца.

Растоптать не лозунг бросить,
Ты попробуй, излови!
И к тому же дочка просит
Продолжения любви.

Но жениться я согласен,
Мне отцовство по душе,
Если папа не опасен,
То на старте я уже.

Кораблю заправлю баки,
Кремом вымажу синяк,
Результат последней драки
При хождении в кабак,
И, как новенький пятак,
Отдаюсь я вам за так!

Последний экскурс.

У неё такие плечи!...
Больше слова не скажу,

На вопросы не отвечу
И вопроса не рожу.

Освещённая закатом
Сквозь прозрачное стекло,
Ты скрываешь под халатом
Очень нужное тепло.

За него в огонь и в воду!
Эротические сны
Мне не делают погоду,
Значит, больше не нужны.

Значит, по-боку скитанья,
Тепловозные гудки,
Выверну своё сознанье
Наизнанку, как чулки.

Вроде так. И в то же время
В нежных пипочках грудей
Руки ощущают клеммы
Корабельных батарей.

Руки тянутся к штурвалу,
Ноги давят на педаль
И космические шквалы
Вновь меня уносят вдаль!

Головой стучу о стену,
Чёрт возьми, какой корабль?--
Простыней измятых пена
И матрас как дирижабль.

И на нём, раскинув ноги,
Афродитою лежит
Та, которую мне боги
Раньше выдали в кредит...

Эпилог, как положено.

Я лукавство ненавижу,
Зря словами не треплю,
Ненавижу также грыжу
И сатиру не люблю.

Из сатириков кудлатых,
Из плешивых заодно
Я бы выдолбил лопатой
Сатиричное зерно.

Я бы в ледники Тянь-Шаня
Закопал их по пупок,
Пусть своей сатирой ранят
Крепкий фирновый снежок.

Сгинут в прошлое лавины
И оттают ледники,
Отскребут их половины,
Стёсанные по пупки.

То-то будет в зале смеха,
Если выйдет на народ
До шнурков заросший мехом
Безголовый идиот!

Атрибутами жестяно,
Бестолково позвенев,
Ноги двинутся к Тянь-Шаню
Закопаться снова в снег.

Затаятся серой мышью,
Не отведавшей шурпы,
Чтоб сберечь остатки грыжи
От разгневанной толпы.

Всё сатирики капризны,
В нос им красную соплю,
И никто не любит жизни
Так, как я её люблю!

Август 2001г.