Осколки детских травм

Мне внушили, что уродство
передаётся лишь по крови,
что чужая кровь не полюбит другую,
что она станет изгоем для своих и для чужих.
На перекрёстке разбитого сердца
она останется не нужна никому —
ни одной, ни второй стороне,
которая не посмотрит и не примет её,
что все обойдут мимо,
потому что смешение многих кровей — как океан
из тысячи маленьких озёр, которые
ты в себе не принимаешь
и отталкиваешь каждую волну,
боясь всмотреться внутрь себя
и увидеть множество скрытых слоёв,
которые так прочно сплетались друг с другом.
Как красивые узоры, они создавали
внутреннюю гармонию,
у которой была одна общая
и неповторимая уникальность.

Ты боишься посмотреть на себя
и увидеть, что ты глубоко
найдёшь и увидишь в себе,
если признаешь все свои части,
которые не хочешь признавать.
Они будто не признаны тобой,
спрятаны внутри от стыда и боли,
и ты обходишь их стороной.
Ты не даёшь им голос,
и они говорят чужими голосами в твоём сердце,
боясь того, что будет под ними,
когда увидишь ту правду,
скрытую за твоей спиной,
которая разбила тебе твоё
сердце за твоими глазами,
где спрятан страх, ведь
он пропитан тобой полностью,
и он глубоко сливается с твоей душой,
разделяет тебя с другими,
на кого ты не похожа,
но с кем хочешь быть одной глубины,
одним океаном, у которого
одна общая волна сердца.
Я помню, как меня обижали, доказывая,

что мы совершенно разные люди,
чтобы быть вместе.
Когда тебе внушают боль,
на которую ты не способна,
и именно поэтому ты делаешь шаг назад,
когда ищешь любви и признания со стороны,
ты обходишь её стороной.
Ты уговариваешь, что это не для тебя,
что ты этого не достойна,
и ты не решаешься сделать шаг вперёд,
ты отходишь назад снова
и никого не подпускаешь близко.
Твоя часть боли и внутреннего высокомерия
борются с тобой рука об руку:
одна часть шепчет — останься человеком,
а другая — стань безжалостной и жестокой,
и ты выбираешь всегда второе
после множества боли, страха и отчуждения,
где никто не видел твоих слёз
и не обращал на тебя внимания.

Ты построила и перестроила себя сама,
ты не нуждаешься в чьей-то помощи,
и теперь, спустя время,
ты перестала её оказывать другим.
Раньше они видели слабость в твоих глазах,
а щедрость твоей души принимали
за черту мягкого характера,
которую можно легко использовать и растоптать.
Но когда ты показала свою острую сталь,
которая порезала в первую очередь твоё сердце,
которое однажды пролилось внутренней кровью,
твои глаза стали пустыми и холодными,
а родственные связи ты перестала искать вовсе.
Ты запомнила каждую боль, каждую обиду,
которая не подпускает близко
к тебе других людей, и поэтому она стала маской
защиты и внутренней агрессии.

Где ты стала безжалостным хищником,
когда раньше была жертвой,
которую никогда не выбирали и обходили стороной,
считая внешним уродством,
не признанным никем.
Глубокими корнями всё уходило в самое детство,
где тебя никогда не любили и не признавали,
где внутренний яд стал твоим топливом,
чтобы отомстить и поступить
так же с теми, кто не принял тебя.
А вся твоя ненависть и презрение
глубоко прожгли твоё сердце,
где ты смотрела на себя чужими глазами
и принимала всё, что тебе
внушали и говорили другие люди.
Эти программы, переданные от других,
стали внутренней клеткой,
когда ключ всё это время был в твоих руках.
На исцеление понадобилось время,
на осознание — боль, заплаченная годами жизни,
освободила от внутренней тюрьмы и пустоты.

Когда ты ищешь подтверждения
и одобрения в чужих глазах,
и ты не видишь ни одно зеркало,
которое не похоже на тебя ни внутри, ни снаружи,
ты лишь собираешь заново все свои разбитые части,
которые однажды сломали тебя
и стали внутренним узором души,
тот, на который тянутся многие,
ведь он уникальный, неповторимый,
красивый, не похожий на остальных.
И поэтому остальные хотят быть похожими на него,
они хотят видеть родство и внутреннее сходство.
Когда я пыталась найти его в других
и не находила, теперь многие
пытаются его также увидеть во мне,
как и я была на их месте когда-то —
потерянная и разбитая, сломленная и опустошённая.
Но после внутреннего возрождения
дорога идти дальше или остаться на месте
станет выбором, в котором
зависит вся твоя жизнь дальше.
Это решение, которое останется с тобой навсегда.