Вот он холст

Вот он, холст. Не судите поспешно.
Здесь сюжет — не портрет и не виды.
Цвет пастозно, как будто небрежно, —
Две фигуры и страсти флюиды.

Охра с золотом — жаркие плечи,
Умбра — ямок, изгибов влеченье.
Я не ставил на плоскости свечи,
Тени бёдер писал с упоеньем.

Светотень, разорвав покрывало,
Что стыдливость хранила натуры,
Прикрывая мужское начало,
Обозначила страсть без цензуры.

Траекторию капельки пота,
Что сверкнула в местах потаённых,
Будет самою тонкой работа
Средь импасто мазков иступлённых.

Вот она, та дорожка: меж персий,
По холмам, что вздымались навстречу.
Я лазурью, как музыкой песен,
Соль и влагу бессмертием мечу.

Губ иссохших от страсти мазками
Обозначил коралловым криком.
Их порыв, как застывшее пламя,
Ловит взгляды своим ярким бликом.

Рук, терзающих нежную кожу,
След — как память о трепетной неге.
Стыд в моменте забыт и отброшен —
Как июль может помнить о снеге?

А внизу, где теней громожденье,
В перепутанных линиях смелых,
Замерло среди них на мгновенье —
Ног сплетенье в узлах оробелых.

Вот картина готова. И всё же
Не раскрыта средь линий нестрогих:
Здесь холстом стала нежная кожа,
А мазками — дыханье обоих.