Вы видели Хи?

Вы знаете эту женщину Хи?
Она держала в руках кота и мечты,
а в доме с ней жила собака цвета зелёной травы.
Крыса-подруга приносила ей цветы,
найденные у мусорных баков,
но для Хи они пахли Парижем.
 
Вы знаете эту женщину?
Она хотела любви.
А вы смеялись,
когда она, сидя в кафе,
слушала саксофон
и связывала страны в ходы на салфетке,
будто мир — это шахматная доска,
где она — королева, ищущая свой путь.
 
Однажды она исчезла.
Вы видели Хи?
Она любила ходы,
переулки, сквозные дворы,
тайные тропы между городами.
Она не любила тоску
и точку в порту,
где корабли прощаются навсегда.
 
Может, она просто нашла свой ход,
тот, что не отмечен на ваших картах.
И теперь её собака бежит по траве другого лета,
кот мурлычет под незнакомым солнцем,
а крыса дарит ей звёзды
вместо увядших цветов.
 
Вы смеялись.
А она ушла.
И оставила после себя только вопрос,
повисший в воздухе, как незавершённая мелодия саксофона.
 
Однажды она исчезла.
Вы видели Хи?
Она любила ходы,
переулки, сквозные дворы,
тайные тропы между городами.
Она не любила тоску
и точку в порту,
где корабли прощаются навсегда.
 
Может, она просто нашла свой ход,
тот, что не отмечен на ваших картах.
И теперь её собака бежит по траве другого лета,
кот мурлычет под незнакомым солнцем,
а крыса дарит ей звёзды
вместо увядших цветов.
 
Вы смеялись.
А она ушла.
И оставила после себя только вопрос,
повисший в воздухе, как незавершённая мелодия саксофона.
 
Вы не знаете эту женщину Хи?
Вы видели только её оболочку,
зависимость, которую сами же и придумали,
чтобы оправдать своё равнодушие.
Её ходы были не бегством, а поиском.
Её мечты — не причудой, а компасом.
 
Теперь в том кафе саксофон играет тише,
словно ищет её в толпе,
а на салфетках остались лишь пятна от кофе,
мёртвые карты без королевы.
Собака зелёной травы больше не ждёт у порога,
она сама стала травой, проросшей сквозь асфальт.
Кот ушёл ловить солнечных зайцев на крыши чужих городов.
А крыса…
крыса теперь приносит цветы на её пустую скамейку.
 
Вы проходите мимо и не видите.
Вы ищете точку в порту,
а она стала самим морем.
Вы смеялись над её зависимостью,
а она зависела лишь от ветра,
который однажды позвал её по имени.
И она ответила.