Суровая бандитская сага

###

Они смотрели фильм «Леон» в ужасном тёмном зале,
И в глубине пустых зрачков застыл вопрос к судьбе.

Малой Вован и Юра-Дрозд такого не видали,
И в напряжении живом не двигались совсем.

Отцы их не известно где,
А мамки - на работе ...
Они сперва на поводке
Ходили у родных.

Их мир - обшарпанный спортзал
И таракан в компоте ...
Бутылка водки, пачка «Бонда»,
И пятьсот «косых».

Но где-то там горел экран,
И там светилась сказка ...
Японский фильм про каратэ,
И проливалась кровь.

Там ниндзя на врагов смотрел
Сквозь чёрную повязку ...
А Жан Рено дослал патрон
И всем дарил любовь.

А потом пошли друзья, нисколько не смущаясь,
Чтоб купить ружьё у деда,

Чтоб обрез был - свой!

Они решили стать как тот, кто шёл, не сомневаясь,
Чтоб кровью вычертить свой путь на карте городской.

Ребята были без ума, но мы судить не в праве.
Их ждал могильный жуткий крест,
И бесконечный «гон»,

Один напялил кепку в масть,
Другой — очки в оправе.
Он «погоняло» взял «Семестр»,
И Малый стал - «Леон».

От скуки дрязг, от дней пустых,
И чтоб не быть в резерве.
Они нашли, где есть «пожрать»,

Где деньги и «развал».

Там скинут с мостика - бултых!
Вот, не подвели бы нервы,
И теперь для них звучал

Сплошной «Лесоповал».

Вот офис спрятался в тени,
Но ведь не спит охрана.
«Леон», застыл и спрятал «ствол» под серым пиджаком.

Мечта из фильма их вела,
нелепо и незвано,
Туда, где жизнь решалась лишь единственным щелчком.

Но, чтоб от лишних дел в пути случайно не сорваться,
«Нам надо думать!» - вдруг сказал забавнейший «Леон»: -
«Сначала надо в жизни нам - потренироваться!»

И, вот, решили пацаны:

«А офис мы — возьмём».

Стоял мужчина у ворот, пил «Охоту» из бутылки.

— Эй, старый чёрт, смотри сюда!

И пролилась бутыль ...

Их «заказом» стал «торгаш». И дыра в затылке.

Никто их не искал всерьёз:

Мелочь, плесень, пыль.

Потом в «общаге» жрали суп,
Хвалились, как стреляли ...
«Леон» пускал ноздрями дым
И прыгал, как дурак.

«Теперь мы будем при «бабле»!  - орал «Семестр» маме, -

Нет, мам, купи «Наполен»!

Мы будем пить коньяк» ...

Вот коньяк и шоколад!
И никакого «глюка» ...

Орал «Семестр», в кулаке сжимая пять «косых»:

- Мы теперь элита, мам! Мы стрелки из люка!
И этот город под пятой у молодых и злых!

А мамка думала в углу, мешая суп остывший,
Не слыша слов про «королей» и будущий успех.
Для них он был - крутой Леон, за грань судьбы шагнувший,
А в старом зеркальце в прихожей - словно детский грех.

Они считали: мир - экран, где титры неизбежны ...
Где Жан Рено всегда уйдёт, прижав к груди цветок.

Но реальность бьёт ногой под дых жестоко и небрежно,
И вместо славы - лишь конвой и, конечно, срок.

Усталая торговка шла, неся в коробках пиццу,
Считала мелочь в кошельке, чтоб как-то дотянуть.

Вышло зло из темноты - оскаленные лица,
Решили: «Надо бы её немножко припугнуть».

«Леон» направил свой обрез - та мигом побледнела,
«Семестр» вырвал сумку - хоп! - толкнув её в сугроб.

Она молила: «Мальчики ... » Но не тут-то дело!
Им грезился большой налёт, а не дешёвый «гоп».

Но не было в пустых стволах ни силы, ни задора,
Лишь страх тянул их мертвым грузом прямо в грязь, на дно ...

Они, как змеи, уползли кустами вдоль забора
Тыча в сторону «ментов» обрезом, как в кино.

А был потом ещё «заказ» и был, конечно, «жмурик»:
Не поделили кто-то с кем-то прибыль от старья ...

Но вместо жертвы в морг уехал вечно пьяный Юрик:
«Леон» случайно сам себя прикончил из ружья.

«Семестр» бросил «кореша», прибрав себе «косые»,
«Леона» прикопал в лесу, чтоб не нашли «менты».

«Теперь я босс! - шептал пацан, - ох, времена лихие,
Один я офис тот возьму, спалив к чертям, мосты».

Но в кабинетах там сидели очень злые деды,
Что «грели нары», пока тот под стол пешком ходил.

Едва «Семестр» сунул нос, - враз позабыл все беды,
Когда охранник в лоб ему из «Стражника» вмочил.

И больше пафосу не быть - лишь тумаки, удары,
Его лупили долго, рьяно, как футбольный мяч.

У входа бросили в сугроб - закончен день кошмарный,
Где захлебнулся в темноте его бессильный плач.

Пятьсот «косых» в кармане брюк - цена за чью-то старость,
За ту бутылку у ворот, за пролитый ячмень ...

«Семестр» умирал в снегу, и ему казалось,
Что снова будет фильм «Леон» ...

Но наступила тень.