Черёмуха

Догоняет мальчишка последний вагон уходящего мая,
И весна увлекает его
                в золотую, искристую тьму.
Я стою, глядя в спину обоим - юнцу и пустому трамваю.
И вдыхаю черёмухи снег, но себе не возьму

Ни звезды этой чистой над башенкой универмага,
Ни влюблённого смеха в аллее, ни тёплого света окна.
И нежданная музыки ласка,
                и спешка девичьего, лёгкого шага…
Это всё теперь чьи-то иные - черёмуха, свет и весна.

Белый тамбур аптеки ночной.
В стороне от компании тонких студентов,
Не смеяться отчаянно силюсь
Чужим добродушным остротам друзей.               
И застыв у стекла, ощущаю спиной
Невесомую чуждость момента;
Посторонность такую, что больно просить
У аптекаря нужное зелье.

Вроде, город всё тот же - скамейки, фасады,
                кофейни, углы, светофоры;
Корпуса Политеха, дома,
                где свои ещё примут друзья.
Почему же скольжу, будто призрак, не чуя опоры,               
И прозрачные руки не могут пакет у провизора взять...
И студенты глядят как-то сквозь…
                Может, верно - душа потерялась
И кружит, притяжения места не в силах одна одолеть?

Но тяжелый гудит телефон: ты когда? не забудь аквамарис.          
Я - сейчас. Я - в искристую тьму,
                и по белым иду лепесткам,
                застелившим аллею...