Мечты! О, юные мечты! И только юным вы пригожи...

     Сие лишь черновик…
~~~
Мечты… О, юные мечты!
И только юным вы пригожи,
Пока душой они чисты
И впечатлительны до дрожи…

Как-то на хмуром невском бреге
Сидел, нахохлившись, юнец…
Слезинок несть на талом снеге
И чувств! – Не уместить в столбец…

Вихры трепались ветром шквальным –
Неловок с чувствами кадет,
Как скрыть порыв сентиментальный,
Ведь без пяти минут корнет?!
~~~
Надежды, чаянья иль грёзы… Хвала тому, кто их лелеял!
И тем, кто проливая слёзы, но ни о чём не сожалея,
Отвергнув тайные сомнения, томился жаждой упоения…
       И в муках о любви запретной был так горяч, нетерпелив,
       Боясь, что станет безответной она… А он, безудержно ревнив,
       По крохам собирает чувства – азы… изящного искусства!

Не избежать щемящей боли, тем паче и душевных мук…
Подобно птицею в неволе сердечко бьётся от натуг,
И тща надежду, вера греет, но уголёк любви лишь тлеет…
       Ах безответная любовь, ужель кому дарует счастье?
       Ведь как судьбе не прекословь, а с ней в душе царит ненастье
       Оттенком серым на лице и на се́рдце большом рубце…

Младое племя столь забавно в своей душевной чистоте!
Уж нам, пожи́вшим-то, подавно, в мирской погрязшим суете,
Знакомы юных лет страдания и страсти пламенной желания…
       Весною кровь, бурля по венам, едва ль давала ночью спать,
       Мы благодарны этим генам, что дали вслед отец и мать,
       За мысли ясные и лепет, за сладостный, душевный трепет…

За чувства редкостные ныне, куда ни глянь – везде гордыни!
В глаза одно, а за спиной погано брызгают слюной!
И милости от них не жди, пригрев подобных на груди…
       Упомянём, о ком здесь речь и к ним не раз ещё вернёмся…
       Тебя, читатель, уберечь от казусов тех не берёмся,
       Приметит каждый за собой: кто властен, кто ж гоним судьбой…

Кадету нашему шестнадцать, он из простых, не дворянин,
Да будь ему сейчас все двадцать[1], но факт упрям – простолюдин!
С душой, взволнованной мечтами, и с васильковыми глазами…
       Он был с рожденья утончён, манерой тонкой облечён,
       Хоть и не знал повадок светских, царивших в тех рядах кадетских,
       Но не "полу́шка" – "четвертак", в общем, Иван, да не дурак!

Прошло в глухом селении детство, пред смертью дед вручил наследство,
В наследстве том богатства нет, отве́рзем тем чужой секрет,
Да есть бумажечка одна, с мудрёной подписью дана…
       Слёг дед в изгнании суровом, не описать одним нам словом…
       Служа, нанёс казне урон, был сослан вплоть до похорон!
       И в Петербурге стал известным, чиновником прослыв нечестным…

В час тот прошамкал скорбно внуку, держа в своей младую руку,
Что есть фигура, мол, шустра! – И властью избранной быстра,
Поскольку ею, непомерной, наделена закономерно!
       Так собирайся ж в путь-дорогу, да ми́гом от судьбы убогой,
       А в граде-Питере один тебе вспомо́жет господин,
       Покажь ему энту бумагу – всегда приветит бедолагу…

..... .... ... .. .
To be continued… То бишь продолжение следует…
~~~
©   31.01.24 05h15
~~~   
1. В царской России обучение кадетов длилось в среднем до их 20-летия.
2.
~~~
http://stihi.ru/2021/08/05/806