Обыкновенный фашизм

          За красным восходом — коричневый закат.
                Илья Кормильцев, "Скованные одной цепью"

          К пропасти своей веками шли мы сами
          Гордо, с широко закрытыми закрытыми глазами,
          С песнями о жизни, мире и о главном,
          Только убивать лишь не было нам равных.
                Сергей Маврин, "Каждый сам"

          Война ослепляла взор,
          Месть и ненависть сжигали их разум,
          Кому почести, а кому позор,
          А кому-то Смерть обернулась наградой.
          Война, словно в горле кость,
          Снова ждать себя не заставит.
          С поля бранного вёл их новый вождь,
          Как и прежде — к миру и славе.
          <...>
          Они шли сквозь века на одном корабле,
          Бесконечность времён замыкая в кольцо,
          Улетали в даль разорвавшие круг
          К звёздам, что рядом мерцали.
          Звали всех за собой, освещая им путь,
          Светом звёзд на корабль возвращаясь.
          Но, как и прежде, вёл их новый вождь —
          Неизменно в светлые дали.
                Сергей Маврин, "Корабль-призрак"

          И, поверженный в бою,
          Я воскресну — и спою
          На первом дне рождения страны,
          Вернувшейся с войны.
                Игорь Тальков, "Я вернусь"

          Скрепы так больно впились в запястья,
          Своей безумной властью стянули горло моё.
          Сверху их ненасытные пасти пророчат мне
          Напасти, в своё же веря враньё.
                Дмитрий Спирин, "...И ничего кроме правды"

          От рок-н-ролла тянет зловонием
          В гиблой трясине раболепной любви,
          Мы проиграли все свои войны,
          Но главная битва происходит внутри.
                Би-2, "Пекло"

          Вместо возмездия жалкая месть,
          Моё поколение несет тяжкий крест.
          <...>
          Поиски истины втоптаны в грязь
          И между близкими разорвана связь,
          В розницу литрами святая вода,
          Устлан молитвами путь в никуда.
                Би-2, "Бог проклятых"



Осколком снаряда изранена муза:
Она для реальности новой — обуза.
Так, честный артист, ты отбрось романтизм
В стране, где теперь правит балом фашизм.

Привычный для слога причудливый образ
Теперь не опишет очерченный логос:
Над нами лишь мгла, не небесная высь, —
Мы к ней добровольно толпой добрались

Дорогой обмана привычных традиций —
Прогрессу в ущерб лечь под финку амбиций
Чужих идеалов (набор архаичный:
Всё более мерзкий, но очень типичный).

Готовый терпеть все деянья вождизма
(Желанье реванша — модель эротизма):
Так в памяти мира предстанет уродцем —
Народ, окрестивший себя богоносцем.

Ведь плотно засели в фундамент культуры
Сомнительной чести и славы фигуры
И жажды возмездья токсичной флюиды —
Всё это пороки дешёвой обиды.

И только лишь сделаешь шаг из-за двери,
Увидишь — вокруг то ли люди, то ль звери:
На первый взгляд встречный порядочен, добр,
Но славит войну — так приятно, удобно.

Страна по накатанной шествует строем,
А кто выбивается — признан изгоем;
Есть те, кто от мерзости тонет в экстазе,
Однако ж страшней молчаливых согласье.

Едва ль не начав погребенье мечты,
Себя в этих строках не кличу на "ты",
Ведь не диалог со своим альтер эго
Веду я, а с разумом в модусе бега.

И мнится: нескоро настигнет упадок
Исполненный фальшию миропорядок.
И кажется — можно писать эпилог,
Ведь каждый шаг совести тянет в острог.

Но все перспективы тюремного срока
В одряхшей стране, от величья убогой,
Уже предаются душой осмеянью,
Из прежнего страха став странным желаньем.

Реальность, что даже не снилась во снах, —
Мы будто застряли в кривых зеркалах.
Холодную боль, что течёт в венах с кровью,
Сменяет вопрос: ну а кто же виновен?

Вина на диктаторе (вот же сенсация),
Но он — отраженье желания нации,
И им осквернён дорогой сердцу флаг,
Которым представлен московский рейхстаг.

И всё ж, ретроградной истоме в отпор,
Имперской амбиции смена — позор.
Не я за фашизм выступаю крикливо —
В грядущем не мне прятать взгляд свой стыдливо.

И лишь потому мои мысли — не крест,
А в эти стихи вложен мой манифест.
И явится миру характер ролей,
Когда исцелится сознанье людей.

Пускай и довлеет подобье гестапо —
Нам должно пройти по такому этапу:
Мучительно больно, но только паденье
Даст шанс в возрожденьи принять искупленье

И выбросить к черту дурные мундиры,
Стать крепким звеном просвещённого мира —
Достойные цели для нашей отчизны
(Да будут достигнуты при нашей жизни).

Пока ж этих целей природа формальна
И кажется, будто бы в сердце хрустальном
Надежда на них так смешна и наивна.
Должно быть, стране они просто противны?

Пускай разум принял давно бутафорией
Поверье о том, что нас учит история, —
Любая страна из-под власти химер
Способна уйти, есть в Европе пример.

Сонм разных дорог так огромен и гибок —
Проходим мы путь очевидных ошибок.
И каждого из предоставленных действий
Описан давно был набор всех последствий.

Россию прогнав по спирали эпохи,
Режим догорит на решающем вздохе,
И всё предрешило уже провиденье:
Величье — на горе, позор — во спасенье.

08.05.2022


Рецензии
И любимый Тальков и остальные, несчастная страна.

Богомолова Евгения   24.04.2023 15:57     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 34 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.