в точке невозврата

Ему обязан огненным восторгом,
он жить учил и очень строго.
В разных мирах сейчас наши тела,
речь не нужна излишни слова.
Наши мысли едины они, как блюз,
луч солнца не расплавил наш союз.
Нас ветер зимой не заморозил,
в твоём саду цветут и не завянут розы.
Ослабло отпущенное, уставшее зрение,
петляя по сполохам новизны безвременья.
Вдохновение забывает варварский язык,
порождая бесполезный отчаяния крик.
Ступаем, не страшась,  уже нет возвращения,
но застывает тишина как высшее терпение.
Кажется, ярче день начинается,
твоя жизнь, как сон не кончается.
Цветы, как знаки и память жены,
частички кладбищенской тишины.
Сурово и дольше длится тревога,
эфир, как трек, страшит на пороге.
Нестыдно, когда перед зеркалом плачут,
нет предела сомнениям, их не спрячешь.
Дальше, чем свет, выше муки, терпение,
болезнь по часам, в ожидании прозрения.
Зрелость, идёт хромота на ходулях,
сидячий образ диванов и стульев,
измученных дней неуклюжий огонь,
сиротская бронь и душевная боль.
Пьём, как причастие, признаки жизни,
от снов закрутившие вычурно, сызнова.
Слёзы родных в пустой комнате,
звонки, свидания, пустые хлопоты,
вид из окна на тот свет, как наследие,
осторожность во всём на тысячелетие.

Я этим преданность к тебе проявляю
и эти строки публично заявляю.
Мы помним всегда перманентно,
тебя Володя Луценко!


Рецензии