Мацуо Басё. Касадзима, скользкие дорожки...

Мацуо Басё. Касадзима, сколькие дорожки... Фото из японского интернета.
;;;;;;;;;;;;;
     Касадзима ва идзуко сацуки-но нукаримити

              Искал дорогу в Касадзима,
              Но не нашёл, проехал мимо,
              Дожди всё майские залили,
              И тропы на пути размыли.

     Басё очень хотел попасть в Касадзиму (в сегодняшней префектуре Мияги) после посещения Сироиси. Для этого он ранним утром 4-го мая 1689-го года покинул постоялый двор и направился в сторону Иванума, по пути посетив синтоистский храм Такэкома дзиндзя и находившееся рядом буддийское святилище Такэкомадзи. Как раз перед появлением здесь Басё, в Иванума и его окрестностях прошли проливные майские дожди, но, в этот день, наконец, выглянуло солнце, и поэт решил, что сможет преодолеть распутицу и доехать до Касадзимы.   
      Однако дороги сильно размыло, и никто из селян не смог толком объяснить поэту, как добраться до места назначения. Поняв, что ехать долго, и что до Касадзимы ещё далеко, Басё отказался от своего плана и поскакал дальше, минуя еле заметные дороги. Переправившись через речку Наторикава, он к вечеру добрался до Сэндая, где заночевал в поместье Осаки Сёэмона.
    Что же так влекло поэта в Касадзиму, где несколькими веками ранее в 1177-м году побывали и глава клана Минамото Ёситомо, и ставший в дальнейшем известным историческим персонажем его сын Ёсицунэ, в те годы ещё не мечтавший о карьере знаменитого воина и обучавшийся в этих местах искусству верховой езды по труднопроходимым размытым дорожкам. Здесь всадники проверили сёдла с новыми стальными стременами и готовились узкими тропами обойти дороги Камакуры, где их могли поджидать враги. Новое приспособление помогало быстро спешиваться и также мгновенно взбираться в седло в критические минуты боя.
        Но не это влекло сюда Басё. Здесь возле храма Досо дзиндзя (сегодня это Саэно дзиндзя) он хотел поклониться могиле признанного великим поэтом конца эпохи Хэйан - начала эпохи Камакура ярчайшего представителя клана Фудзивара, советника императорского дома  Фудзивара-но Санэката. Это его стихи вошли в сборник «Сто стихов ста поэтов», его сочинения издавались и сейчас издаются отдельными книгами стихов «Фудзивара-но Санэката сю».
      Но интересен поэт Санэката был ещё и своими любовными похождениями. Расставшись с первой женой,  он влюбился в ставшую затем известной писательницу Сэй-сёнагон (настоящие фамилия и имя Киёхара Нагико). Её  «Записки у изголовья», сочинённые ради забавы как дневники будней и любовных интриг внутри императорского двора, стали не просто одной из самых известных книг о Японии тех лет, но и заложили основу нового для японской литературы жанра эссе «дзуйхицу» - «вслед за кистью». Дневники представляли из себя пачки исписанной бумаги, принесённые императрицей Тэйси Садако для увлекавшейся каллиграфией её придворной дамы. Однако Сэйсёнагон использовала их для дневников, которые, как оказалось потом, были похищены неизвестным из её спальни. Возможно, всё так и было задумано самой Сэйсёнагон, поскольку многократно переписанная книжка мгновенно стала очень популярной. Рукопись в конце концов вернулась к её хозяйке и принесла писательнице широкую известность.
       Любовная история Санэката и Сэйсёнагон быстро сменилась женитьбой и рождением дочери, но несмотря на это при дворе поэт  Санэката вёл себя как современный «плэйбой», ухаживая сразу за двумя десятками придворных дам.  Сэйсёнагон по статусу  была «сёнагон» - младшей советницей императрицы, то есть «нагон» низшего ранга и не отличалась особой красотой. Однако получившая изысканное воспитание в семье отца-поэта девушка была очень умна и высоко образована, чем  привлекла внимание не только придворного поэта Санэката из рода Фудзивара, но и другого боле высокого по статусу представителя этого знаменитого рода – князя Фудзивара-но Юкинари. Однажды во время поэтической сессии при дворе в присутствии самого императора Итидзё поэт Санэката затеял спор с соперником о принципах японской классической поэзии и, не сдержавшись, сорвал с князя положенный тому по статусу головной убор,  швырнул его на пол и даже не принёс извинений за неприглядный поступок. Такое оскорбление лица высокого ранга считалось неприемлемым и наказуемым. Император приказал вспыльчивому Санэката покинуть двор и без промедлений услал того в далёкое селение Касадзима в нынешней префектуре Мияги – управлять там в глубинке уездом Муцу.
       Как раз примерно в те же дни покинула двор и молодая императрица,  покровительствовавшая Сэйсёнагон. Следующая императрица удалила её из ближнего окружения, приблизив к себе тоже ставшую известной писательницей талантливую девушку Мурасаки Сикибу, критиковавшую Сэйсёнагон за излишне фривольное освещение быта императорского двора. Позднее Мурасаки Сикибу подарит стране одну из самых читаемых в Японии  книг – «Повесть о принце Гэндзи», которая даже затмит популярность «записок у подушек» её предшественницы.
      Сэйсёнагон в конце концов развелась с Санэкатой, покинула императорский двор и стала монашкой. Она больше ничего не писала и не давала о себе знать, закончив жизнь старушкой в монастыре. Никому не известно, где похоронена писательница, всколыхнувшая своими дневниками элиту японской власти. Покинув столицу, она коротала дни в одном из монастырей в далёкой провинции. Такое воспоминание оставил о ней один из очевидцев, случайно встретивший знакомое лицо в бедной хижине в глубинке.
    Но ещё больше не повезло так высоко взлетевшему, но споткнувшемуся на ровном месте поэту Санэката. В один из дней, объезжая вверенный ему Касадзима, он скакал на коне по скользким размытым дорожкам своего уезда. По пути конь неудачно споткнулся, упал, сломав хребет и заодно придавив своим телом великого поэта. Его сердце прекратило биться всего лишь на сороковом году жизни.      
        Фудзивара-но Санэката захоронили на кладбище в Касадзиме недалеко от синтоистского храма (сегодня это город Натори, табличка у холма под старыми соснами). Именно у могильного холма хотел совершить поклонение великому поэту Мацуо Басё. Но, возможно, вспомнив эпизод поскользнувшегося в слякоти коня своего кумира, Басё решил не рисковать собой и поклонился поэту на расстоянии, не посещая храм Содо дзиндзя.
   Такова история хайку о Касадзима. Правда, слава о поэте Санэката не утихала и превратилась в легенду о сером воробье, который поселился в саду императорского двора. Хотя могилой Санэката считается холм в Касадзима, ему ещё установили памятную табличку и в фамильном захоронении членов семьи клана Фудзивара в Киото.


Рецензии