В нечеловеческом пути

А я не слышал голос деда
Не ведал бабушки любви
Еврейский Бог, забыл их, предал
Пеплом развеяв по степи…
А дед другой, от Бога-воин
Победу на фронтах ковал
Силач, смельчак, на поле боя
Он сгинул, без вести пропал…
И бабушка одна осталась
После войны, с тремя детьми
И выживая, настрадалась
В нечеловеческом пути…
Она работала в лабазе
Детей кормила, как могла
Тетрадки, куплены на базе
Она дороже продала…
И осудили, снарядили
Пять лет студёной Колымы
Детей силком определили
В дом детский, на бреге Невы…
А там кошмар, насилие, драки
-«Жидяры» … Им кричал Иван
Не люди рядом, а собаки
И сторож зверь, да вечно пьян.
Так, моя мама познавала
Сей мир, сей люд и всё кругом
Терпела и запоминала
Тот, Ленинградский, Детский дом
В котором спать с ножом ложилась
В котором, каждый день- в бою
В котором так евреям жилось…
Жизнь сохранять в этом Аду.
Ох, мама, как ты настрадалась
Ох, мама, так тому и быть…
Евреям-горе всех досталось
Чтоб их для жизни закалить.


Рецензии