Хаим

Тридцать седьмого года рождения.
Родился в Молдавии, да правильно тогда это была еще Румыния.
Нечего вспомнить о детстве: голод - всё время голод.
Мне не верит никто, а я помню, как война началась.
Бабушка умолила маму уезжать с семьёй сестры, говорила: пусть я погибну, но хоть вы спасётесь.
Телега могла взять только семерых, а бабушка осталась
Бендеры были захвачены через два дня.
Мы добрались до Краснодара лесами, полями.
Потом на поездах добрались до Узбекистана.
Поселили нас с мамой в заброшенном доме.
Мебели никакой - одна табуретка. Спали на полу, тряпок набросаем и спим.
Соседей нет, вокруг пустыня.
Работа одна - хлопок. Поле - конца не видно!
С утра до вечера на сборе.
На маме мешок в виде фартука. Туда собирали вату.
Я с мамой целый день на жаре, а платили мало - два-три рубля в день.
С продуктами было плохо.
А зимой ветры замерзали в доме. Ветры были сильные.
Топили печку ветками сухими от хлопка.
Зимой нам дали кусок мяса.
Волки напали на отару задрали то ли вола, то ли лошадь.
Я видел шкуру разодранную.
Так мама варила и отрезала мне вот по такому кусочку.
Отару охраняли волкодавы. Я на одном катался верхом.
Он никого не подпускал, только меня, его все боялись.
Волкодавы волков погрызли, но и сами сильно пострадали.
Летом с детьми купался в арыке.
Ловили маленьких рыбок подворачивали сверху трусы и так заворачивали в эту закатку и несли домой.
Летом конечно урюк, виноград, такого я больше нигде не ел.
Воровал урюк, арбуз иногда - никто ничего не говорил, не гонял.
Потом мы узнали, что война закончилась и вернулись в Бендеры.
Мама долго искала бабушку.
А нашла только свекровь.
Та ей ответила: Что ты ко мне пристала? Отстань со своей матерью!
Больше ее не спрашивала.
Свекровь была украинка.
А евреев убили румыны и немцы.
Во рву около крепости закопали.
Бендеры были в руинах, нам дали комнату.
Отец с фронта вернулся, я на полу сижу - ноги калачиком.
И говорил я больше по-узбекски.
Сейчас уже почти ничего не помню.
Учился в школе слабо, сказывалось недоедание.
В военкомат сам пришел, спрашиваю, почему всех моих друзей вызывают, а меня нет?
Военком смеется, погоди и тебя вызовем.
Через два дня пришла повестка и меня призвали на флот.
Служил в Крыму четыре года в береговом отряде.
Подал рапорт на поступление в военно-морское училище.
Меня пригласил командир с заместителем в кабинет.
Читают мое личное дело, спрашивают друг-друга:
Ты где-нибудь видел, чтобы советского офицера заали Хаим?
Я встал отдал честь. - Разрешите идти! - развернулся и вышел из кабинета.
Мне пять нарядов вне очереди влепили.
После армии работал рабочим в литейке.
Работа вредная была - по горячей сетке.
Многие инвалидами оттуда выходили.
Надо было десять лет отработать и тогда на раннюю пенсию можно выйти,  а я восемнадцать протянул - деваться было некуда.
Потом советская власть кончилась и всё развалили.
Жена работала парикмахером.У всех праздники - майские или октябрьские, а у нас наоборот.
Подрабатывала на дому, к ней в очередь записывались, очень хороший парикмахер она была, популярный в городе...
Нет, ничего хорошего в моей жизни не было.


Рецензии
Да, бывает. Сочувствую.

Лев Раскин   20.02.2021 06:33     Заявить о нарушении
Поколение ветеранов ушло, поколение детей войны уходит.
Американка говорит: прекрасно понимаю, как ваша страна страдала в войну - у нас тоже в магазинах из фруктов ничего кроме яблок и апельсинов не было!
Мои родные потенциальные рассказчики уже все ушли.
Но надо припомнить и записать для детей и внуков.
А то будут, как безродные иметь представление о жизни дедов, как та наивная американка.
Не хочу давать оценку жизни таких людей, как Хаим, просто записываю, это документ эпохи.
Спасибо, Лев!

Сергей Куличенко   20.02.2021 19:43   Заявить о нарушении