В ожидании электрички

Интересная штука – усталость. Бытие берёт нашу усталость, словно ластик и водит ею по окружающему миру. Иногда нажимает сильно, иногда слегка, едва-едва. В любом случае получаются странные, а порою и весьма занятные картинки.
Я иду вдоль ряда продуктовых ларьков и рассматриваю яркие витрины. Взгляд цепляют какие-то дикие, с намёком на опасность названия пёстрых пачек, и надо остановиться и перечесть, чтобы осознать, что там написано на самом деле. Печенье «Юбилейное Традиционное» читается как «Радиационное», крем «Творожный» изменён на «Тревожный», на палатке с оптикой «Очки» значится «Бычки», а призыв «Отдохни!» превращается в совсем уж беспощадное пожелание «Сдохни!».
День, переполненный заботами и хлопотами, явно исказил моё восприятие мира.
Да ну его, ей-богу!

Я опоздала на экспресс и забыла в том месте, где была, куртку; мне предстоят два пустых часа перед последней электричкой. До чего же жаль таких выпадающих из жизни часов ожидания! На что бы потратить это время, чтобы вышел хотя бы маломальский толк?
Вечереет и холодает. Может быть, имеет смысл исследовать привокзальные улицы – а вдруг там найдётся недорогой магазин одежды? Хорошо бы прикупить себе какую-нибудь простую вещичку, не то замёрзну в дороге – ведь домой я доберусь не раньше часа ночи.
Увы и ах, ищите и не обрящете, толците и не отверзется: вокруг вокзала высятся исключительно громады торговых центров, запечатанные горящими разноцветными символами мировых брендов – там нет, и не бывает искомого мной. Бесполезно кружить и пытаться высмотреть что-либо поскромнее: возле главного вокзала Москвы не допустят появления малобюджетных магазинчиков – только высота, объём, блеск. Я чувствую себя крошечным пингвином в тёмной воде, не способным забраться ни на одну из тех ледяных отвесных глыб, вертикально восстающих из темноты и уходящих во тьму, рядом с которыми я барахтаюсь.   
Что ж, не оденусь, так, возможно, поем.

С этим, кажется, судя по обилию вывесок, будет несложно.
Как и с одеждой, мне нужно что-либо незатейливое. Я не пойду в ресторан или в кафе, украшенное фонтанами, где меж столиков скорым ловким шагом проносятся молодые официанты с уставленными сверкающей посудой подносами. Я бы обрадовалась горячей гречке с котлетой, или картофельному пюре, или плову – что уж доступнее? Однако чаянья мои напрасны: в многочисленных кафешках предлагают либо шаурму, либо изжаренные до чёрно-коричневого куриные крылышки, либо залежавшиеся чебуреки, расплывшиеся по тарелке как умирающие на берегу медузы. Не то. Есть ещё заведения МакДональдс и KFC, но там подают нечто по вкусу абсолютно пластмассовое – только роботов кормить.
Нет, я такое не ем.
Мне помнится, что на самом вокзале есть местечко с простецкой едой, туда я и отправляюсь. Я не привередничаю и беру пирожок с картошкой, который  разогревают в микроволновке, и картонный стаканчик будто бы кофе. Надеюсь, это топливо поможет мне дожить до дома.

Бродя вокруг вокзала, я потратила час, час у меня в запасе.
Проведу его в зале, где теплее, и буду смотреть на табло. Там всего шесть строчек, и тексты в них перемещаются снизу вверх по мере отправления поездов. Скоро появится и моя электричка, и мой путь. Мой путь? «I did it my way…» – пел Фрэнк Синатра.  Если бы, если бы…
Поблизости сидят люди, и я не могу не прислушиваться к обрывкам разговоров. Раньше, в молодости меня интересовали новости о делах грандиозных и громких: кто в чём победил, кто какую картину написал, фильм снял, книгу издал, гору своротил, звезду достал… Теперь же слух настроен куда тоньше и улавливает больше: кто какое лекарство пьёт, кто где устроился подработать и кого боженька всё никак почему-то не пожалеет… Не менее интересно. 
Я не грущу от того, что давно не молода. Как тяжела молодость, как много весят надежды, которые она так боится потерять! Молодость не верит, что надежды всегда умирают, лишь разным образом: сбывшись, исчезают одномоментно, будто канувший в воду камень, не сбывшись – истаивают, пусть медленно, как весенний самый плотно слежавшийся снег, но истаивают.
Конечно, сейчас у меня тоже имеются надежды, но появилось и умение с ними расставаться, и готовность жить вообще без надежд…
И мне легче.

Поезд объявлен, прибудет минут через пятнадцать. Как только откроются двери, я сразу войду в первый вагон и усядусь греться.
Если не думать о том, что холодно, то уже и не холодно. Я среди таких же заждавшихся спешу по платформе встречать электричку. Здесь темно, гораздо темнее, чем на вокзальной площади, но всё же не настолько, чтобы не различить край платформы и вовремя не остановиться. Хода дальше нет, станем всматриваться вдаль.
Сквозняки веют над железнодорожным полотном, пересекаются, меняют направление, теребят волосы, гонят сор.
О, электричка, Луна моя, Солнце моё ослепительное, Венера блистающая, не твой ли свет приближается ко мне? С подобным трепетом разве что древний перс-солнцепоклонник мог ожидать рассвета, наблюдая со священной скалы за небом, наливающимся розовым. Перс знал, что светило взойдёт, светило не обманет… Сияющая точка появляется из густой черноты, оттуда, где не различить ни рельсов, ни столбов; движется, разделяется на три, и вот уже постепенно высвечиваются гладкие плавно изогнутые рельсовые полосы. Да, это сюда, это за нами!


Рецензии
Как хорошо... Мне твоя проза не просто нравится, я её люблю. Как из маленькой темы у тебя рождается большая, общечеловеческая. Спасибо. Надоело мелкотемье.

Людмила Филатова 2   04.11.2020 20:13     Заявить о нарушении
Спасибо больше, Людмила Николаевна, за внимание, добрые слова и замечания. Ценю и люблю!

Маргарита Бендрышева   08.11.2020 18:01   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.