Блаженный Гауди-святой покровитель архитекторов

"Мятежная душа Гауди", холст, акрил.
*

Пророческая чуйка Антонио Гауди  привела его к открытию неповторимого архитектурного языка. Трагедию и отвагу не понятого современниками гения вполне смогли оценить потомки. Они наконец-то осознали, что имеют дело с подлинной гармонией, с окаменевшей и пронзительной музыкой Вселенной.
Гауди - это невидимка, это логика формы и восторг искусства. Теперь это стало прописной истиной. Но прошли долгие-долгие годы, пока мы, недогадливые, смогли это понять.
Простота и лёгкость, с которой сама природа решает проблемы архитектоники, дали в руки Гауди совершенно новые, таинственные ключи. В его творениях практически отсутствуют грубый бетон и сталь, а преобладают органические материалы.

Но жизнь жестока. Почти век тому назад барселонская Аннушка разлила масло у турникета. А её дядюшка, торговец тканями Анхель Томас Моино оказался единственным свидетелем этого происшествия в самый раз неподалёку от бешено мчащегося и трезвонящего трамвая...
Но как почувствовал, как таинственным, мистическим образом узнал обо всём этом за тысячи вёрст Михаил Булгаков? Сражающая наповал мистика, мистика, мистика.
Хорошо известно, что Гауди в 1914 году поселился прямо на стройке собора, чтобы не терять ни крупинки драгоценного времени: он всего себя посвятил Богу и Великому Проекту. Говорят, что именно с этого самого момента Антонио Гауди практически отказался от иных проектов, с которыми к нему через посредников обращались самые именитые, состоятельные барселонцы.
А затем настал трагический день 7 июня...
Мастер всегда был весьма рассеян, а к тому времени стал похож на бродягу.
Именно поэтому к нему долго никто не хотел подходить. Трагически уходило бесценное время, уходила жизнь. И только Анхель вместе с другими прохожими попытался оказать помощь несчастному. Они всё пытались и пытались найти транспорт, чтобы отвезти его в больницу, но безуспешно... Чем всё это закончилось - известно.

Знаете, почему не буду ничего писать о Саграда Фамилия?
Из-за горечи, сердечной горечи. При жизни Мастера собор строился из камня карьера Монтюик. Но после прекращения работ в карьере в 1956 году, строительство продолжилось с применением искусственного камня и железобетона. И по-человечески обидно за Гауди, за беспощадную ломку его фундаментальной идеи. А у меня на памяти трагедия построек в городе Спитак на Кавказе. Увы.
Прогуливаясь по красивейшей улице Олот на окраине Барселоне, вы, в своих детских воспоминаниях, мечтах и задумчивости рискуете совершенно нежданно оказаться в настоящей сказке. Именно здесь находятся ворота для подъёма на "Лысую Гору" (опять Михаил Булгаков). Это - Парк Гуэль.

Замечу в скобках, что в те времена из всех земляков-барселонцев только текстильный магнат Эусебио Гуэль мог позволить себе заказать любую мечту, а Мастер получить то, о чём мечтает каждый творец: свободу самовыражения без оглядки на смету...
Два пряничных домика-павильона по сторонам главного входа напоминают о подзабытом мире сказочного волшебства. Изощрённая планировка, вьющиеся загадочные дорожки незаметно, но прочно захватывают душу и уводят в безветренное Детство.
Самая длинная в мире скамейка-змея, собранная из осколков битых чашек-тарелок удивительно удобна для пятой точки. Она, шаля, волнуя и изумляя, будто парадоксы "Алисы в Стране чудес", как бы просит пришедших: "Присядь на меня"... 
А ещё в Парке Гуэль обитает добрый Дракоша, словно сползающий с крыши Каса Батльо. Этот, вечно голодный Дракоша подружился со мной и (втихаря) с удовольствием примагнитился к хододильнику.
Прочность и строгость камня построек Парка контрастирует с богатством и цветовым разнообразием, достигнутым техникой "тренкадис" и широко применённым Мастером в волнистых скамьях и на медальонах, украшающих крыши павильонов, лестницу и фонтан при входе. Словом, рай он и есть рай, что тут скажешь.

Дом Батльо на Пасео де Грасиа - это, по-моему, эмблема творческой мощи Антонио Гауди. Внешняя часть на первых этажах отделана камнем из Марес, а также стеклом.
И на этом, внешне "инопланетном" основании вырос уютный космический корабль а-ля-дракон, вполне готовый осваивать далёкие обитаемые миры и мимоходом покорять и царапать своей чешуёй сердца зазевавшихся землян. Каса Батльо весь соткан из плавных метафор, из бесконечной любви, которая  ежедневно, ежечасно утверждает бессмертную Жизнь Вселенной.

Винные погреба в Гаррафе имеют занимательную историю. Тот же Эусебио Гуэль заказал Мастеру охотничий павильон, но затем передумал. Павильон этот так и не был возведён. Зато появилась стильная, замечательная "туристическая палатка-храм-колокольня".
А рядом - бастион, как бы охраняющий этот неземной, фантастический шедевр-"паучок". И здесь великий Мастер не повторился. Кстати замечу, что, бесконечно и неизменно "повторяясь", при этом не изменяя себе, он не повторился буквально ни разу! Парадокс? Отнюдь. Совершенно обычно для гениев, олухов царя небесного. Это у них такая галактическая, вселенская игра.

Ещё один потайной каталонский уголок Гауди - единственный в его творчестве. 
Это - "Влажный сад", окружающий фабрику Артигас в районе Бергеда.
Гауди здесь мастерски использовал воду реки Льобрегат и натурального источника Ла Магнесиа для создания очередной сказки: то тихо льющегося, то буйно переливающегося через край, какого-то фантастического и незабываемого мира.
Должен отметить, что сходство между Садами Артигас и Парком Гуэль весьма велико: мистика и символизм скульптур, широкое использование камня, дерева и некоторых растений подтверждают эту гениальную перекличку.
Когда мысленно прикасаюсь к тому, что создал Мастер, меня лично охватывает восторг и оцепенение. Похожее испытываю при мыслях о трудах Да Винчи, Микеланжело и других титанах Возрождения. А вы?
Возможно, Папа Римский подпишет документ о беатификации, что стало бы третьим из четырёх этапов канонизации.
Антонио Гауди хотят сделать святым-покровителем всех архитекторов.
Гениальный затворник Гауди не нашёл признания  у современников, которые были равнодушны к его творчеству.
По-видимому, Мастер понимал, как пульсирует жизнь во Вселенной и не поэтому ли он, как бережливый садовник, "выращивал" свои изысканные творения из космических семян цветов, грибов и деревьев - из семян своего безудержного воображения. И нам, человечеству, предстоит бережно хранить бессмертный Вселенский сад Антонио Гауди.

А теперь неожиданное: о мистерии и архитектуре танца.
Магическая музыка движений души. Зарождение чувства. Потеря. Разочарование. Разлука. Одиночество. Гимн жизни. Гимн любви.
Или изысканная элегия вечному покою?

Один из крошечных островков Средиземноморья, самый вулкано-романтический.
Мужчина вернулся туда после жестокого шторма. Его сердце разбито.
Он в белоснежной рубашке, в чёрных, безупречно сидящих брюках и лакированных туфлях. На краешке губы притаилась сигарета. Глаза и руки опущены.
Замер и кажется, что не дышит. Осторожно раскачиваясь, начинает танцевать. У него врождённые движения зверя, и в этот вечер весь мир будто вымер, опустел. Морской волк наедине с напряжённой тишиной и космическим холодом, словно герой фильма "Пассажиры". Его танец сегодня - это песнь одиночеству.
Суровый, гордый и смелый мариман привык бросать вызов смерти.
Он готов спорить с судьбой, которая раз за разом пытается схватить его, но мужчина всегда уворачивается. Такие неспешные, ленивые шаги полупьяного, которому почему-то всё удаётся и торпеды коварного рока - мимо. Небрежными, но выверенными движениями мужчина перемещается то вправо, то влево, как бы раскачиваясь. Каждый шаг расчётлив и взвешен, будто идёт по краю бездны.
Вот замирает, а затем протуберанцем взрывается. Рвёт душу в бешеном ритме. Мужчина танцует долго-долго и как-то отчаянно, с дикой пластикой и необузданной страстью. Затем замедляется, останавливается. Держит паузу и внезапно исчезает. Всё. Нет его. Пусто на сцене.
Но каждый читатель и зритель обожжён брызгами лавы.
Видите и танцпол дымится, дымится.   

И снова - в испанский водопад, в этот безумный, засасывающий омут на раз-два-три.
Но началось всё с вполне невинной переписки.
             КОРОЛЕВСКИЙ ГЕРБ 
Начальник секретариата Её Величества Королевы 
Дворец Сарсуэла                Мадрид 17 мая  
Мой Уважаемый Сеньор, для меня удовольствие подтвердить получение Вашего предложения, в котором Вы выразили желание подарить Её Величеству Королеве свои картины и книгу, а также обсудить это дарение с Её Величеством в дни Вашего намеченного путешествия в Испанию. В этой связи информирую Вас о том, что Вы можете отправить во Дворец Сарсуэлы Ваши личные дары любым удобным для Вас способом, а мы с большим удовольствием передадим всё это Её Величеству.
Так как Вы выразили желание иметь личную беседу с Её Величеством, вынужден с сожалением сообщить о невозможности проведения такой встречи в самые ближайшие дни ввиду занятости Её Величества по причине большого количества рабочих поездок и протокольных мероприятий, однако это будет возможно осенью во время Вашего  путешествия в Испанию в рамках проведения Королевой подобных мероприятий. 
С благодарностью от Её Величества за Ваше любезное предложение передаю Вам Её тёплое приветствие, к которому добавляю и своё, 
Хосе  Кабрера  Гарсия.
А потом было деликатное продолжение и сама собой соткалась испанская паутина, из которой просто невозможно вырваться.
И он попался.

Оговорюсь: глазу, привыкшему к хрустальности русского балета, не составит особого труда оценить изысканность хоты и фламенко. То, что возникло из сокровенных глубин жизни, невольно пленяет сердце. Вглядываешься в тончайшие кружева танца, и внезапно накатывает что-то далёкое, полузабытое, диковато-таёжное. Неясное и тревожное видение. Словно откуда-то сзади неспешно и незаметно подкрадывается вечер. Свой острый нож точит ночь. И нужно быть осторожным. Трепетным и почтительным, зорким. Сейчас, вот сейчас нежные пальцы с острыми ноготками могут ненароком коснуться твоего сердца. Могут даже вырвать и похитить его. Раз и навсегда. Или, наигравшись, небрежно вернуть за ненадобностью. Спроси себя: кочевник ли ты? Помнишь свой род? Веришь ли в сирен и русалок? И чья это кровь закипает в тебе под неотрывным взглядом из глубин этих длинных ресниц?

Вот раздаются первые тревожные звуки. На мгновение всё замирает. И вдруг тихий-тихий шелест. Словно шорк опавших и мёрзнущих от холода жизни листьев. Невольно вздрагиваешь. Что там в траве, в острых камнях? Лёгкие движения пантеры-танцовщицы опасно бесшумны. Дробные шаги, словно гипноз, уводят внимание.
И как зов судьбы: неуловимый шелест камешков у Океана, тихий хруст сухой веточки, или щёлк пальцев, или нервное касание кастаньет. Но тихо. Тихо. Вот вошла музыка. Осторожно зазвучала Её Величество гитара. Началась волнующая мистерия танца. За руками-змеями танцовщицы не уследить. Вызов в каждом пальце, в каждой складке, порыве, изгибе. Призывное и незаметное равнодушному глазу похлопывание по бедру просто взрывает мозг. Смертельно-обезоруживающие, почти любовные ласки на грани магии. Предощущение чего-то неизбежного? Или сдержанный гул скрытой мощи? Нет. Пожар. Мгновение перед извержением. Дуэндэ? Ду-эн-дэ.
Дуэндэ! Беззвучно, намёком на дантовское эхо: и хоть он был лишь медь литая, страдающим казался существом. Гибну. Гибну. Гибну без ярого сквозняка. Кислорода дайте, кислорода! Отпустите сердце на волю. По-след-няя-на-след-ная дробь. Прощальный взрыв. И тишина.
Объятье осторожно разжалось. Взаимное опустошение?
Всё.

Мираж повторяется. Но теперь среди снежной пустыни. Колючее солнце. Рвущий лёгкие воздух. Прозрачный лёд танцпола. Негромкие призывные ритмы. Оглушённость красотой. Осторожно выходим из-под ветвей берендеева леса. Крадёмся?
В руках что-то гибкое, трепетное, невесомое, моё. Или пока не моё?
Энергичный короткий разбег. И вдруг она бросается с обрыва.
Но крепко держишь в руках и не-падаешь вместе. Подрагивает, словно чуткая тетива. Талия выгнута навстречу. Напряжение катапульты.
Ухоженные, но взволнованные волосы почти касаются пола.
Несколько плавных движений волчка. Встречаются руки. Пальцы пропущены в пальцы и сплетены, сцеплены, проросли. Внезапный разрыв тел на вытянутые руки. Потом ударом хлыста схлопываемся. На цыпочках замерла. Взгляд потуплен. Молит прощенье. За что? За то, что сотворила со мной сейчас или за грядущее?
Тягуче-одуряюще-ненасыт-на-пи-ток "Танго".
И тела отсвечивают рыжим, глянцевым остатком тишины.

Сила духа множит телесную силу.
Становишься непобедимо спокойным.
Воздух внутренней свободы пьянит, но спасает от неожиданностей жизненного водопада.
И всё-таки, всё-таки.
Слава Всевышнему, что когда-то, в далёком прошлом случилось пережить мощные чувства, сильные страсти.
Назову всё это кратко: мистерия и архитектура танца.
Она чарующая, манкая и незабываемая.


Рецензии
Как интересно и талантливо Вы написали и раскрыли тему произведения! Понравилась!!! Л.

Людмила Помникова   19.10.2020 02:02     Заявить о нарушении
На это произведение написано 14 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.