Ведь сколько казалось бы раз говорили...

Ведь сколько казалось бы раз говорили –
Все те, кто свободу как будто «любили»,
И звали идти за нее воевать,
Потом норовили свободу отнять.

Красивые лозунги, гомон и пафос,
На деле – уловка, которой лишь за нос
Подцепят и водят умело толпу,
Пуская безжалостно после ко дну

Зажегшихся чаяний утлую лодку.
Как вор, что использовав чью-то наводку,
Совсем не желает делиться «добром»...
И кажутся после безумьем и сном,

Или слепотой, что тащила к обрыву,
Все «битвы», «надежды», и массы «порывы»,
Спаленных покрышек налипшая гарь,
И жертв принесенных судьба и печаль.

И после – всегда по сюжету глумятся
Разъетые рыла и потные пальцы,
Привыкшие прибыль на горе считать,
И если придется – мозоль натирать,

И просто смеются за пафоса маской,
Над странным желаньем уверовать в сказку
Мильонов казалось бы взрослых людей,
В надеждах похожих на глупых детей,

Уверовать вечно готовых «в святое»,
И в чудо, вдруг ставшее явью, живое,
В обещанный, скорый Мессии приход,
И в право решать, что добудет народ.

Смеются за маской – прикрыто, но смело,
Под смех и «кричалки» заветное дело
Продвинут, стараясь и не забывать,
Слезу на святыни и скорбь проливать.

И та же толпа, что бесстрашно стояла,
За «время свободы», и так умирала –
В надеждах, великих порывах, мечтах
(Потом лишь понятно – в навязчивых снах),

Забудет порывы, забудет надежды,
И быстро вернется от «чести» как прежде –
Покорно и злобно мерзавцам внимать,
И ложь как завет из их уст принимать,

Забудет, подобно мерзавцам же этим,
Про то, что действительно свято на свете –
Про совесть и честность, свободу и честь,
Оставит лишь пафос, кричалки и лесть,

И лестью себе до краев упиваться,
Все будет пытаться, все будет стараться,
И будет себе беззастенчиво лгать,
Чтоб сути не видеть и не понимать,

И так же, как сами вожди-кукловоды,
Своей переделать не в силах природы,
Свободу привычно растопчет, продаст,
А может, как бремя – и даром отдаст.

И что же – когда-то случилось и было,
Что хоть «говорили», остановило
Предостережение новый спектакль?
Конечно же нет – и достаточно в даль,

Как будто «случайно», отправить призывы,
Привычные лозунги, фразы, мотивы,
Как рокот и эхо вернутся, и вот,
«Свободы и чести» желает народ,

И в будто оскомина тошном желаньи,
Бесчинствует, скачет, врывается в зданья,
И слушает лживую, ладную речь,
И даже не против покрышки пожечь.

И кажется, что вот сейчас, непременно,
Свобода и совесть одержат победу,
И все не способен он взять себе в толк –
Подобных событий случился уж «полк»,

И как не скачи, не кричи, не ругайся,
Не гибни, не мучайся и не пытайся –
И этот спектакль завершится как те.
Видать – безразличны попытки судьбе.

Так что же – и впрямь невозможна свобода?
Возможна, быть может, но не у «народа».
В себе умертвить попытайся раба.
Дорога к свободе лежит сквозь тебя.

22 июля 2018


Рецензии