Телевизионное личико...

Полночный эфир, на экране – личико.
Куколка. Умная, ладная речь.
Видно – училась. Успехом увенчана
Не только за то, что готова лечь.

Внимает событиям нация целая
Ее словами... из уст ее
Новости льются... в их правду веруя,
Кто рассуждает, кто водку пьет.

Известна всем и успех – не выдуман...
Зарплата – гладкая, «все хорошо».
Жизнь ее – правильно сшитую, стильную,
Попробуй-ка ты заслужи еще.

Профессионалка. Карьера движется.
Ждет с нетерпением вся страна
Час новостей – ведь какою стрижкою
Всех поразит наповал она?

Жизнь и судьба – эталон успешности,
Со всех критериев, мерок, норм...
Будто в добавок к гламурной внешности –
Счастья улыбка дарит рублем...

Милая детка... Прожженный циник,
Эдак лет через двадцать пять,
Вижу тебя завсегдатайшей клиник –
Щечки натягивать, поднимать...

Приветливо будут еще здороваться,
Тайно, в кулак посмеявшись вслед,
Но взгляд ты не сможешь уже приковывать,
Да и мысли, пожалуй – нет...

И будет жизнь безвозвратно прожита,
На экране, на людях, напрасно так...
И вроде б успешно и по-хорошему,
На зависть всех циников и писак...

Кому только будут сквозь годы долгие,
Важны, интересны до глубины
Эфиры твои, новостные молнии,
Прайм-таймы пред взором у всей страны?

О чем говорила тогда – кто вспомнит?
Кто будет усердствовать и вспоминать?
Утихнут давно звуковые волны,
Что так умела ты колыхать.

И прожита жизнь... только что останется?
Улыбки в экран да напрасный треп?
Что в коридорах бескрайних памяти
Вечный огонь по тебе зажжет?

Взятки. Скандалы. Министры. Сенсации.
Верной прислужницей ты была
Приступов скуки у целой нации...
Жизнь на камеры протекла...

Будешь бояться осенней темени...
Ведь безжалостно скажет мгла –
На страницах судьбы и времени
Ты пустышкою пробыла.

А могла бы ведь стать Ахматовой,
Быть Цветаевой, Ольгой Форш,
Словом, от смыслов как будто матовым,
Сквозь года повергая в дрожь...

Оглянешься – увидеть нечего.
Где ты жизнь ее, что была?
В чем осталась и чем отмечена?
Мрак. Забвение. Пустота.

Вроде ж прожито было правильно...
Деньги. Слава. Экран. Успех.
Жизнь завидная и желанная
С точки зрения «вся и всех».

Символ времени и ничтожества
Его идолов и химер.
Понапрасну исчезла, прожита
Жизнь, поставленная в пример,

Растворилась на сцене времени,
Будто сгинула без следа,
Ей – успешной, в мечтах взлелеянной –
Лишь забвенье одно цена.

Жертва века, сто раз проклятого,
Его сути дитя-урод,
На успехе своем распятая...
Но и этого не поймет.

Хоть по меркам банальным времени
Ты примером служить должна
Устремлений, мечтаний, целей,
Ведь не даром же ты – «звезда»,

Не восторг пробирает – ужас,
От сиянья твоих «лучей».
Неужели и вправду нужен
Дым пропавших бесследно дней?

О, прелестный экранный идол!...
Пусть невежливо, но скажу:
Не успеха ты вовсе символ –
Жизни, втоптанной в пустоту,

Веком, впавшим в безумье жалкое –
Верю, проклятым быть ему –
Превращенной в веселье странное
На предсмертном, чумном пиру.

Помни, детка моя экранная –
Жизнь безжалостно коротка...
Твой успех и судьба желанная
Увлекают тебя пока.

Только знай, что придет мгновение
Когда поздно – увы – поймешь,
Что со дна у реки «забвение»
Жизнь прожитую не вернешь.

Перед смертью – судьбой намеченной –
Тебе жизнь твоя дана.
Только тратишь ее, беспечная,
Ты на то, что поглотит мгла.

Ты скажи мне – ну что останется
От мелькания на табло,
Репортажей и сплетен жаренных
Перед скучным для всех кино,

От вопросов, с подвохом заданных,
От бесчисленных интервью,
От умения ложь обкатывать
На своем новостном ревю?

От обложек, анонсов, «сейшэнов»,
И престижных, крутых авто,
На успехе твоем помешанных –
Не останется ничего.

Ты исчезнешь, как будто не была,
Позабудется жизнь твоя...
Эту участь тебе уверенно,
Без труда предрекаю я.

А вот помнят – была Ахматова...
И читают ее стихи...
Потому что талантом надобно,
И бессонным трудом над ним

Завоевывать память вечную,
И над смертью, судьбой – триумф.
А твою эталонно-беспечную
Жизнь навряд ли помянут вслух.

Вот глядишь ты с экранов, личико,
Так дежурно умна, мила...
А на нем разгильдяю-цинику,
Как на картах, судьба видна...

Будто проза, стихи рождаются...
Грубый слог, да и метр – рван...
Льются мысли и устремляются
К строк неказистым берегам...

Послужило причиной личико...
А за ним, будто пламя, мысль:
Как преступно, бывает, тратим мы
Драгоценную муку – жизнь...

август 2016 года, Иерусалим


Рецензии