Вылупление из тэхи СБЗ

Сосредоточив своё внимание на одном пассажире, мы видим Димона - простого гопаря из соседнего не менее депрессивного района. Вчерашнего ПТУшника, со скромными навыками сварщика, но не скромными претензиями к жизненному укладу, перебивающимся случайными нелегальными заработками. Его дряхло самоизвлекающаяся тушка, увесисто отрыгивает бедному таксисту вонючую брань. Несчастный водитель об которого только что попортили карму, давясь собственной ничтожностью перед псевдовладыкой, щедро вознаграждает ЧСВэшника лозунгом-призывом: " Шкалит ЧСВ - вступай в ОПГ!" На что, одурманенный легальным спиртосодержащим крепким напитком, ЧСВэшный пассажир, взявший на грудь непомерную ношу вседозволенного государством акцизного алкоголя, устало артистично захлопывает дверь, с замершим жестом, как дирижёр, перед тем как чихнуть, как бы дистанционно давая подзатыльник, то ли на последок, то ли для ускорения, отправляя его прямиком в ад, одному Димону известно.
Всенепременно стоит уточнить, изрядно запойный Димон, стабильно пополнял казну государства, через акцизные сборы, похлеще среднестатистического налогоплательщика, а тут такое неуважение к его "почетной" персоне, к кормильцу бюджетников, да в прочем, кормильцу самого федерального бюджета. Безобразие... Такое невообразимое пренебрежение, неслыханное хамство, да просто вопиющая дерзость от неучтивого таксиста, разрешившего дышать злостным перегаром, но категорически запретившего курить в салоне эконом-класса. И это самому Димону Нонеймовичу Раздолбаеву.
Нулевой сервис не радовал, шнырь, качавший права, не прогнулся. Димона величие, дав трещину, надорвалось, самолюбие сыпалось, как щебень с самосвала, самооценка скукоживалась, как в проруби на "крещение", ну а агрессия стремительно набухала, как ... впрочем это уже не важно...
"Слишком много повелительных наклонений" - точно подметив, истошно восклицал "в воздух", с виду вдоволь интеллигентный бурлак-извозчик. "Да, не византийский император, но сколько можно тыкать" - не унимался раненый в опухшее самолюбие, таксист. Процедив сквозь себя ситуацию, увозя осадочек с гнильцой, с собой на память, полностью пропитавшись вязкой обидой, нервно с матами и посланными "в сердцах" проклятиями в адрес крайнего пассажира, внезапно, как "ментос" в "коле" растворился в зловещей ночи.
Отчаянно посланные проклятия таксиста были довольно-таки излишни, поскольку, обреченный на муки вечные, пассажир, и так по своей воле приехал в блудливую "Зину".


Рецензии