Швейцар СБЗ

"Зина" давно монополизировала взрывной темперамент Зинаботов.
Обличаясь в одежды элиты, до вхождения, и выползая, потеряв всякий человеческий облик, это и была стабильная метаморфоза "Зины". "Зина" как фабрика-преобразователь, как генетический фильтр, разлагала до простейших, бабочек превращала в гусениц, посредственность - в яркое быдло. Свободным нужна свобода, рабам нужна колбаса, вот эту колбасу "Зина" им и давала.
У малость замызганной "Зины" у парадной двери, расчетливым щекастым директором-хозяином, приставлено подобие швейцара, что, собственно не повлекло нареканий со стороны сурового "арендосдателя", ну и само-собой ушлого худощавого субарендатора. Не бог весть какой, по сути тщедушный бомж, но это не отменяло его столь почетной функции. Бомж Володя, открывающий довольно-таки массивную антивандальную дверь, перед обреченно-капризными посетителями, за скудные пожертвования - самое оно.
Размер определялся самими гостями заведения, в зависимости от настроения, достатка, личных убеждений и прочих тараканищ в голове, кишащей ими же. Оплата за услугу, не в пример ОСАГО, была свободной, настолько свободной, что запросто могла равняться нулю, и никоим образом не противоречила расширенному спектру конституции РФ.
У Володи на шее висел терминал, который ярко подчеркивал его стремление к легализации, его мелкого "бизнеса", но вместе с тем напрочь отбивал частые отмазки: "мелочи нет", "налика нет". Ну чего греха таить, коммерческий интерес безусловно ставился во главу угла. Некоторые платежеубогие посетители, раненные в карман алкогольной зависимостью, скрежеча остатками зубов, оценивали "надрыв" швейцара аж в десять рублей, иные щедро одаривали соткой.
Любой ЧСВэшник входящий в гнилостное "нутро" "Зины" мог почувствовать себя, хоть и временно, господином преисподни, перед которым безропотно прогнулся жалкий убогий плебей. ЧСВэшник покупал не простое открытие двери, он тешил своё самолюбие, инвестировал в свой и без того раздутый ЧСВ-пузырь, который, что очень вероятно, мог в любой миг лопнуть. Но его - это не волновало, точнее волновало и очень сильно, но данные мысли затмевались плевками адова веселья.


Рецензии