Бульвар Целомудрия СБЗ

Вяло и нехотя зажглись усталые ленивые пыльные жёлтые фонари на сутулых ржавых дряхлых столбах, раздраженно рассеивая сумрак, печально подсвечивая, безжалостно засранный голубями бюст плешивого Ленина, одиноко стоявшего средь свалки пивных бутылок и прочей груды мусора. Плешка и плечи вождя были безжалостно обильно зафаршмачены местным голубиным поносом, в густом сумраке Ильич выглядел, как солидный седой маршал, мусор уже виделся его многочисленным войском. В сумеречных лучах это смотрелось особенно эпично.
Воздух тревожно пах адреналином и едким зловонным дымом, коварно стелющимся из обгорелого ящика ТБО. В жутко заблеванном "Упырском" переулке, промеж славных улиц "Гоголя" и "Лермонтова", адски множились такси эконом класса, откуда вяло самоизымались ЧСВэшные, во всю голову отбитые нерадивые пассажиры, все как один, злобно швыряя остатки претензий в убитые тачки, дерзко скалящиеся коррозией.
Через неприлично широкую арку, с опасквиленного бульвара "Целомудрия", в изгаженный оживлённый "Упырский" переулок, бесцеремонно влетело ржавое "ведро с гвоздями". Усталая шушлайка, гордо именуемая "Лада Галина" пренебрежительно перемещала в пространстве бренное тело, гопника обыкновенного. Раздолбанный в "тло" асвальт, раскрошенный, как зубы опытного алкоголика, способствовал размельчению камней в почках у высокомерного пассажира. Полезная, но болезненная и опасная процедура, приводящая к захлёбыванию недовольством, приводила к быдливому монологу, чередуясь с поплёвыванием.
В бывалом такси орала музыка, слова Гарика Сукачева: "Эй, ямщик, поворачивай к черту!" - являлись расширенной опцией навигатора. "Заклинание сработало" - довольно подумал "про себя" усталый обкуренный таксист.


Рецензии