Союз Русских Ихтионалистов 12. Генералы-кореши

 Сатирическая пьеса  в 16 картинах

 Картина двенадцатая

 В купе СВ поезда Москва — Санкт-Петербург: генерал-лейтенант Навага и генерал-майор Крокодильников, лидер СРИ.

Навага: - Завтра с утра едем в больницу к Омарову, потом к митрополиту, на него уйдёт часа три, не меньше.

Крокодильников: - Да уж! Он так стар, что спешить ему некуда. А нам надо ещё успеть встретиться с банкиром и с нашим человеком из прокуратуры.

Навага: - Это по делу Щучкина?

Крокодильников: - Это теперь называется уже по делу Омарова. На него завели дело.
Щучкин закусил удила и решил посадить нашего Васю. Но ничего у него не выйдет! Свидетелей-то нет. Вася будет всё отрицать.

Навага: - На нет и суда нет!

Крокодильников: - Вот именно. А у Щучкина ещё и денег нет. Без денег ему не выиграть процесс. Деньги решают всё! Как в политике, так и в любом деле. И неважно, кто их даёт. Главное, чтоб они были. Я это понял — без денег никуда!

Навага: - Это точно! А как наш Омаров себя чувствует?

Крокодильников: - Плохо. Вчера звонил Корюшкин, говорит, его колют наркотиками. Сделали операцию, но он ещё очень плох.

Навага: - Они там не сделают нашего Васю наркоманом?

Крокодильников: - Мы проконтролируем ситуацию. Я дам распоряжение нашим людям. На-ка вот, прочти. Это одна дворяночка патриотка Сайра Хек регулярно меня информирует, что у них там в Питере в СРИ делается. На последнем собрании Осетров, Воблин и Скумбрик устроили переворот — задробили мою кандидатуру.

Навага (читает письмо): - Ах, они мерзавцы! Подонки! А что говорит Корюшкин?

Крокодильников: - Намекнул, что у них там не всё ладно.

Навага: - Темнит? Не всё выкладывает?

Крокодильников: - Да, и уже давно. Пора с ним разобраться. Для начала прекратим его финансировать.

Навага: - У него вроде сын в бизнесе.

Крокодильников: - И сыном потом можно заняться, если Корюшкин по-прежнему будет ставить палки в колёса. Ничего, разберёмся! И не с такими разбирались. И с идеологом тоже разберёмся.

Навага: - А профессор-то каков! На него дунь, и он рассыпется, божий одуванчик, а туда же лезет, в борцы с химией.

Крокодильников: - У нас с ним это давно. Он всё хотел, чтобы я вступился за него, когда его привлекали по 74-ой. А я ему ответил: а может, вы и вправду разжигаете антисемитизм. После этого профессор Скумбрик заимел на меня зуб.

Навага: - Но Осетров? Вы ведь с ним вместе столько дорог исколесили!

Крокодильников: - Да. Но потом объявился ты. Старый друг лучше новых двух. Отсюда и ревность пошла. Я стал с тобой ездить по регионам, ему перестал платить, он теперь сидит без денег, не работает и злится.

Навага: - Разве дело только в деньгах?

Крокодильников: - Ну, не только в них, конечно… Но у меня с ним ничего не было! Просто он очень давит, я этого не люблю. А тебя я знаю столько лет! (Смотрит на Навагу с нежностью).

Навага: - Можно сказать, с пелёнок…

Крокодильников: - Ха-ха-ха-ха! Ну, с пелёнок, не с пелёнок, но только ближе тебя, Вадим, у меня сейчас никого нет. Ты моя охрана, ты моя поддержка, ты моя…

Навага: - А твои женщины?

Крокодильников: - А что женщины? О чём с ними говорить-то?

Навага (ревнивым тоном): - А жена? А Медуза?

Крокодильников: - Ну, Медуза нам не помеха. Кстати, в следующую поездку по Сибири возьмём её с собой. Будет свои речи толкать, сибиряков разогревать. И нам всё веселей будет.

Навага: - А она двоих выдержит?

Крокодильников: - Она и троих выдержит, и роту, если понадобится. (Генералы громко хохочут). Завтра вечером заедем к ней. Посмотришь, какая у неё квартирка  в самом центре на Миллионной с видом на Храм, чтобы о Боге не забывала. Получше, чем в Москве.

Навага: - Может, у неё и заночуем?

Крокодильников: - Неплохая идея! А что касается жены… К жене меня можешь не ревновать, я тебя вижу чаще, чем её. Три дня в дороге, два дня в Москве. С женщинами, знаешь, как тяжко! Дома у меня Содом и Гоморра. Я совсем не отдыхаю. Без конца звонки, звонят какие-то патриоты в одиннадцать вечера, совсем обнаглели!

Навага: - Тяжела шапка Мономаха!

Крокодильников: - Приезжаешь из командировки, а дома — грязь, у них, видите ли, времени не было, чтобы убраться.  Я молча беру пылесос и сам всё убираю.

Навага: - Разбаловал ты жену.

Крокодильников: - Ей не до хозяйства, она всё по ателье бегает, одевается у модного модельера Вячеслава Зайцева.

Навага: - О таком не слыхал. Вернёмся в Москву — съездим ко мне на дачу, попаримся в баньке...

Крокодильников: - В воскресенье не могу. Ни-ни! У нас на даче идёт заготовка овощей на зиму. Надо банки закатывать. Я не могу. Нет, нет!

Навага: - Ну, ты и подкаблучник! Без тебя женщины не справятся?

Крокодильников: - Нет, нет! Я обещал, не могу!

Навага: - Вот они настоящие семейные ценности, о которых ты так любишь говорить на собраниях!

Крокодильников: - Я говорю о них, потому что так надо, ведь это глубоководные ценности. А у нас с тобой настоящая мужская... Ладно, давай спать!

                Конец двенадцатой картины

                Продолжение следует 

               


Рецензии