Союз Русских Ихтионалистов 7. Надо ему всыпать!

Сатирическая пьеса  в 16 картинах

   Картина седьмая
               
    Лица:
Крокодильников Иван Яковлевич — генерал-майор, председатель Союза Русских Ихтионалистов.
Омаров Василий Захарович — миллионер, предприниматель, один из официальных спонсоров СРИ.
Тунцов Геннадий Петрович — генерал-полковник.
Навага Вадим Борисович — генерал-лейтенант.
Лососёв Ефим Ефимович — атаман казачьих войск России.
Минтаев Пётр Сергеевич — редактор оппозиционной газеты «Наша чешуя».

  Тунцов, Лососёв, Навага, Омаров, позже Крокодильников, ещё позже Минтаев. В номере Тунцова готовится пьянка.

Тунцов: - Ну, где он пропадает? Полтора часа его ждём. (Входит Крокодильников). Иван Яковлевич! Первый тост за кандидата в монархи! (Чокаются, выпивают, закусывают). Ну, что? По-моему, съезд прошёл гладко.

Омаров: - За исключением инцидента с этой выскочкой Ёршиковым. Как он попал на съезд? Кто допустил его в списки?

Тунцов: - Этого провокатора мы знаем не первый год. Он нам везде мутит воду. Сегодня мы его вывели, надеюсь, навсегда.

Крокодильников: - Надо тщательней проверять списки делегатов.

Тунцов: - От регионов проследить сложно, они сообщают нам лишь фамилии делегатов, а кто там за ними?..

Крокодильников: - Ещё раз всех проверить-перепроверить! Что у нас нет специальных служб? А на что бывшее 5-ое Управление КГБ?

Омаров: - Это нынешняя президентская охрана — политический сыск?

Крокодильников: - Да, эти службы нам помогают, поэтому и мы должны их всячески поддерживать.

Лососёв: - А как вам Сардинкин? Он глубоководный фашист?

Крокодильников: - А, этот… Он нам не опасен. Ну, что такое глубоководный фашист? Он зовёт вернуться в лоно Глубоководия, и стоит народу поверить, что власть ведёт честную политику, как сразу проявятся в народе глубоководные качества, и тогда русский человек способен и на самоограничение, и на самоотверженность! Глубоководный человек не может рваться к власти. Он обретёт ихтиональное самосознание, вернувшись в лоно Глубоководия, а это всё те же ценности, на которых паразитирует та или иная теория. И мы не должны упускать это из виду. Нам выгодно, чтобы Глубоководие стало государственной религией. Поэтому вот, я думаю, вы со мной согласитесь, нас не должен тревожить глубоководный фашизм. Нас должен больше беспокоить Осетров, этот идеолог, который носится со своей КОБой, как курица с яйцом.  Ведь эта их работа полный бред! Она никому не понятна, никому не нужна!

Лососёв: - Казаки не признают эту Концепцию!

Крокодильников: - Правильно! Вот поэтому такие, как Осетров, нам, нашему движению, русским людям более опасны, чем всякие там Сардинкины и прочие вместе взятые.

Тунцов: - А что будем делать с бывшей редакторшей «Наша чешуя»? Вы её уволили, а она теперь ходит, сеет смуту.

Крокодильников: - Никто её не увольнял. Она делала, что хотела, я ей не мешал. Обиделась! Мы её, видите ли, мало любили… У женщин в определённом возрасте это бывает… (Все хохочут).

Омаров: - Да, женщины в нашем движении … Это нечто… Это не женщины…

Крокодильников: - А что женщины?.. Пока делаешь им комплименты, они с тобой. Перестаёшь их трахать, они меняют лидера. (Все хохочут).

Тунцов: - Монахиня сегодня всем круто врезала!

Навага: - Она всегда так! И правильно! Так и надо! Наш народ, как свинья,  лежит в грязи и хрюкает. Вот и надо им врезать, чтобы проснулись от спячки!

Тунцов: - Про неё говорят…

Навага: - Знаем, знаем… Что она агент ЦРУ. Да, её кто-то хорошо информирует. Мы с
Крокодильниковым думали-думали и пришли к выводу, что она всё-таки не ЦРУ. Это, скорее, сербская разведка. А если так, то и пусть! Нас надо контролировать, за русскими нужен глаз да глаз.

(Входит Минтаев).

Минтаев: - Иван Яковлевич, завтра верстаем новый номер. Будем давать сообщение о закрытии газеты «За рыбный дух»? Они просят письмо в защиту от СРИ.

Крокодильников: - Ни в коем случае! Никаких сообщений! Чего их защищать-то? А может, они и вправду призывают к свержению существующего строя? Верстайте номер с материалом о помощи детям-сиротам, которую нам оказал Фонд Сороса. Это будет более         полезная информация, чем о какой-то там газете язычников. От газеты «За рыбный дух» нерыбным духом пахнет. Он ведь химик, этот Кальмарин!

Минтаев: - Разве?

Крокодильников: - Конечно! Типичный химик! Чего его защищать- то?

Минтаев: - А Владимир Максимов в одном интервью сказал, что господин Сорос никогда, ни при каких обстоятельствах не потратит на благотворительные цели ни одной собственной копейки, он слишком хорошо умеет считать свои деньги.

Крокодильников: - А кто такой этот Максимов? Изменил Родине, устроился в Париже, а теперь учит русских жить!

Минтаев: - Говорят, он работает на химиков.

Крокодильников: - Это доказать невозможно! Наши органы безопасности до того разрушены, что не могут выявить и зафиксировать сотрудничество с иностранными спецслужбами наших представителей власти и пятой колонны, а тем более сотрудничество подданного другой страны с химическими центрами. Это безнадёжное дело. И пусть говорят, что угодно, а доказательств-то нет! Идите, Минтаев!
(Минтаев уходит). Надо менять редактора. Что-то он не того… Много пьёт, зубы вставить не может, позорит СРИ. У меня есть на примете одна, работала в армейских газетах, так что проблемы офицерства, Отечества ей не чужды.

Тунцов: - Выпустим этот номер и освободим Минтаева.

Омаров: - Мне сейчас Корюшкин рассказал, что Щучкин ударил по лицу Килькина. Мерзавец! Я незадолго до этого был в номере у Щучкина. Он тряс меня, как грушу, требуя бабки. Я ему сказал, что никто им ничего не должен.

Лососёв: - Правильно!

Крокодильников: - Да он всё время пьяный болтается по гостинице! Мы ему выплатим деньги, а он на них пить будет!

Тунцов: - Вообще-то мы обещали вернуть деньги за гостиницу…

Крокодильников: - Ну, тогда возвращайте. Но чтобы больше этого Щучкина на съездах не было!

Тунцов: - А я ему слова на съезде не дал!

Крокодильников: - Щучкин хитёр, как старый лис, держит камень за пазухой, льстит, но я ему не верю. В своей газете разжигает антисемитизм, его постоянно привлекают, но он как-то выкручивается.

Тунцов: - Надо бы ему всыпать за хамство!

Навага: - Это точно!

Тунцов: - Так, чтоб не встал!

Омаров: - Он давно напрашивается. Ведёт себя, как хам. Русские себя так не ведут. Мы как-то были у него на Думе в Питере с Крокодильниковым. В маленькой комнатке не продохнуть, а Щучкин сидит и дымит прямо в лицо генералу, а Иван Яковлевич не курит… Щучкин или больной, или провокатор.

Крокодильников: - До денег жадный. Как только вопрос касается денег, человека сразу видно. Вот и Щучкина мы давно знаем, каков он в отношении денег.

Омаров: - Рвач и хам неблагодарный! Всё ему мало! Один раз я помог его газете, но содержать его не обязан. Я помогаю Килькину, «Нет ухе!» существует за мой счёт, а его «Чистым жабрам» ни копейки больше не выделю! Я не дойная корова!

Лососёв: - Ты у нас племенной бык!
(Все гогочут, допивают водку, расходятся).

                Конец седьмой картины

                Продолжение следует


Рецензии