Союз Русских Ихтионалистов 6. Полковник обличает

 Сатирическая пьеса  в 16 картинах

    Картина шестая 
        Лица:
Щучкин Веденей Архипович — полковник внешней разведки в отставке, редактор оппозиционной газеты «Чистые жабры».
Минтаев Пётр Сергеевич — редактор оппозиционной газеты «Наша чешуя».
Ледяной Алексей Васильевич — полковник, защитник «Белого дома» в 1993 году, делегат с Урала, председатель регионального отделения СРИ.
Крокодильников Иван Яковлевич — лидер СРИ, генерал-майор.

В номере у Щучкина: Минтаев, Ледяной, Щучкин, позже Крокодильников.

Щучкин: - Я сейчас врезал Килькину. За дело. Он издевался надо мной. Так врезал, что у него кровь хлынула из носа. Я, конечно, погорячился. Не так надо было и не в таком месте. Но уж очень он ведёт себя по-хамски. А Корюшкин прошипел мне вслед: «Вам это так не пройдёт...» Они что-нибудь предпримут?

Ледяной: - Очень может быть. Крокодильников их поддержит, ведь Килькин последние полгода только и делает, что печатает в своей «Нет ухе!» портреты Крокодильникова на первой полосе и его речи на двух полосах.

Щучкин: - Но я тоже его печатаю, в основном позитивное. И Роман в своей газете тоже о нём пишет позитивно.

Минтаев: - А «Наша чешуя» вообще его газета. Он увольняет и назначает редакторов по своему усмотрению. Меня назначил временно. Моё положение очень шаткое, я чувствую. Крокодильникова все не устраивают.

Щучкин: - А куда наш Кальмарин запропастился?

Минтаев: - Не знаю. Вышел из номера час назад. У себя его нет. Может, прогуляться пошёл?

Щучкин: - Не случилось ли с ним чего? Если из Питера пришло сообщение в местную прокуратуру, то Кальмарина могли взять.

Ледяной: - Я помню Кальмарина  ещё по октябрю 1993-го. Я был в «Белом доме» от начала и до конца, как и он.

Щучкин: - И как там вёл себя наш ихтиональный лидер Крокодильников?

Ледяной: - Его там не было видно. Он рассчитывал, что ему дадут нишу в новом правительстве, но для Крокодильникова места не нашлось, и он сбежал из «Белого дома».

Щучкин: - Он ведь предлагал свой список правительства.

Ледяной: - Да кто его будет слушать? Он трус и предатель. Это знают все, и никто его мнение в счёт не берёт.

Щучкин: - На кого он всё-таки работает? Я полагаю, что он ельцинист и работает на режим.

Ледяной: - В конечном счёте он работает на химию.

Щучкин: - И что есть доказательства?

Ледяной: - Есть большие подозрения. Крокодильников и говорит, и пишет всё правильно и красиво, не придерёшься. А действует прямо противоположно тому, что говорит.

Минтаев: - Мы в Москве за ним тоже наблюдаем и приходим к выводу, что
Крокодильников делает что-то не то.

Щучкин: - Именно не то! Все оппозиционные  патриотические партии и движения возглавляют провокаторы, ставленники режима, чтобы завести патриотов в тупик. Схема одна и та же: внедряют в патриотическую организацию провокатора, создают псевдопатриотические партии и движения, о которых потом в СМИ вопят как о грядущем «русском фашизме», новоявленный внедрённый лидер поначалу набирает темп в работе, развивая бурную деятельность, антихимическую и антимарксистскую, выступает в  печати, даёт интервью, становится как бы опасным для режима, патриоты его обожают, верят ему. На следующем этапе лидер избавляется от наиболее активных и толковых патриотов под разными предлогами. Набирает новые фигуры из рядов коммунистической или демократической номенклатуры, требует чрезвычайных полномочий, получает их. Менее года уходит на подготовку следующего этапа — резкой смены курса, лозунгов и симпатий. Патриоты недоумевают, спорят, горячатся, мечутся между лидерами. В результате — раскол! Налицо факт предательства!

Ледяной: - Картина, нарисованная вами, достаточно реальна.

Щучкин: - Батенька мой! Так ведь не первый год замужем! В оппозиции я уже давно, и Крокодильников при мне в лидеры пролез. Мы же ему и способствовали. Он внушал доверие своей импозантной внешностью, этакий русский офицер, контрразведчик. Кому же ещё верить, как не ему? Мы и верили. Прозрение пришло со временем.

Ледяной: - Есть мнение, что его назначили сверху — ихтионально-патриотическое движение изначально контролировалось КГБ.

Минтаев: - КГБ или ЦРУ?

Ледяной: - Хрен редьки не слаще. КГБ и ЦРУ взаимодействуют с давних пор. «Перестройка» их совместное производство.

Крокодильников входит в номер, резко распахнув дверь.

Щучкин: - Иван Яковлевич! Долго жить будете! Мы как раз о вас говорили.

Крокодильников (садится на кровать): - Ну, что у вас там произошло?

Щучкин: - Это вы насчёт Килькина или Кальмарина?

Крокодильников: - Килькина.

Щучкин: - Я шлёпнул его по губам, слегка, по-отечески. Он сам виноват, послал меня не на тот этаж. Я же не мальчик, чтобы со мной шутки шутить.

Крокодильников: - Ну, он, наверно, не хотел так…

Щучкин: - Он наглый, вместо того чтобы извиниться, ещё смеётся. Иван Яковлевич, газету «За рыбный дух» прикрыли, Кальмарина вызывают в прокуратуру, передают дело в ФСК. Шьют им призыв к свержению существующего строя. Нужно бы помочь, защитить ребят. Письмо бы в прокуратуру от СРИ? А?

Крокодильников: - Я в курсе всех дел. Поможем.

Щучкин: - Иван Яковлевич! Я собираюсь в новом номере дать материал и показать, что никто из лидеров оппозиции не может претендовать на российский престол, кроме Крокодильникова, что только Крокодильников как человек, прошедший КГБ и прочие коридоры власти, обладающий опытом управления, высокой моральной устойчивостью, способен возглавить Российское государство в качестве помазанника Божьего.

Крокодильиков: - Ну, ладно, ладно… Что у вас там ещё?

Щучкин: - Выпейте с нами, Иван Яковлевич!

Крокодильников: - Нет, уже поздно. Пора спать, завтра рано вставать, в семь утра служба в храме.

Щучкин (умоляюще): - Ну, выпейте! (Протягивает стакан с водкой. Лидер решительно поднимается и уходит).

                Конец шестой картины

                Продолжение следует


Рецензии