Письма в мавзолей

 

Поэма

          I

 

Понимаю - мы не на равных.

Вы - великий вождь, я - поэт, 

Неизвестный еще державе,

Где явился на белый свет.

 

Вы - в роскошных апартаментах.

Я снимаю углы по Москве.

К Вам - гостей бесконечная лента. 

Мне - кручиниться рифмой в тоске.

 

Что стихи - против Вашей прозы 

В бронированных сейфах-томах?

И не зря - Вам гвоздики, розы.

А поэту - быт на бобах.

 

Грандпииты Вас воспевали – 

Ах, картавость! Эх, мысли полет! 

Вам привычно на пьедестале 

И на краешке крупных банкнот.

 

С детства Вами был очарован,

И крестили меня в Вашу честь.

После Разина, Пугачева -

Мне внушали - Вы самый тот есть

 

Трудового народа кормчий 

И надёжа беднейших масс.

Самый умный и самый скромный,. 

Проложивший дорогу для нас.

 

Повзрослев, я узнал случайно,

Что за крестик, мне данный попом, 

Кто-то выдал страшную тайну, - 

Всей родне, ох, досталось потом.

 

И тогда мелькнуло впервые 

И застряло с тех пор, хоть убей, - 

А не слишком ли слуги ревниво 

Чистоту охраняют идей?

 

Другой случай - уже не частный. 

Вдруг на пенсию вышел генсек -

Вдохновитель программы счастья, 

Обещавший всем рай человек.

 

Он исчез, ни слова народу 

Не сказав. Вот тогда в первый раз 

Не поверил я в Вашу свободу,

В то, что ягодка эта про нас.

 

И решился, правды во имя...

Впрочем, мой затянулся отчет.

С уваженьем!

Поэт Владимир.

P.S. Жаль, нельзя пожелать ничего.

17.11.89.

 

II

 

Вот, не знаю, писать ли Вам «Здравствуйте»? 

Уверяю Вас - я не спирит.

И над царством загробным не властвую,

И не пью неразбавленный спирт.

 

Извините, что тон письма первого 

Нагловат и нахрапист чуть слог.

Слово честное, Вы не поверите,

Как я долго решиться не мог

 

Поделиться своими сомненьями.

Раньше тоже, признаюсь, того...

Не последним я был в песнопении:

«Вечно светится имя твоё».

 

И когда мне не нравились правила 

Игрищ ныне живущих вождей,

Говорил себе: «Вы бы поправили»:

Убеждать Вы умели людей.

 

Вместе вспомним, как Ваша решительность – 

Брать ли власть, Брестский мир, тот же НЭП 

Колебавшихся в лоно воителей 

Возвращала. Что скажете - нет?

 

А сарказмов отточенных лезвие?

Вы соленое чтили словцо.

Высшей логики сила железная 

Разбивала умы, как яйцо.

 

Да, конечно, Вы тоже перечили...

Но, простите, в том первом письме 

Соблазнился я казусов перечнем,

Позабыв досказать о себе.

 

 

Убоявшись навета облыжного – 

Мол, не знаешь, а лезешь, пострел, - 

В червяка обратил себя книжного,

Так сомнения червь разжирел.

 

Может, право, все это не глупости – 

Гнев и ненависть в Вашей душе 

От семейной трагедии в юности?

Надо б Фрейда, да поздно уже.

 

Жили как? Объяснитесь с невеждами.

На какие такие шиши

По Европам скитались с Надеждою?

Ах, как Альпы весной хороши!

 

Вот опять и сорвался... Ну, бешеный...

Видно, точку поставить пора.

И какого цепляюсь я лешего 

К Вам, вождю.

Извиняйте, пока.

20. 11. 89.

 

Ill

 

Извините, покорнейше, за беспокойство.

Эго опять я - Ваш тезка и поэт.

И на смертном одре покоя Вам нет -

На виду, на свету вечным сном спать - геройство.

 

Все идут за советом, я лезу с вопросом – 

В мемуарах, увы, о том ни-ни-ни, -

Как спали при жизни? Кошмарные сны 

В жар не бросали? Не обжигали морозом?

 

А душа не рвалась ночью криком сомненья, 

Взметнувшимся из подсознанья глубин?

Хоть с самим собою, один на один, 

Снисходили когда-нибудь до откровенья?

 

Или выела душу немецкая схема?

И России, мятущейся, голый нерв 

Клещами террора, Христа презрев,

Вы рванули во имя идеи так смело?

 

Милосердие - миф. Состраданье - преступно, 

Если стенка на стенку и класс на класс.

Не тогда ль: «Кто не с нами, тот против нас!» 

Разгулялось в гражданке так трубно и трупно?

 

 

Да, Вас тоже неволили тюрьмы, аресты 

И дальняя ссылка. Суровый режим – 

С женой молодою, с ружьишком. 

Вот жизнь! Это позже - ГУЛАГу в стране стало тесно.

 

Заварилась в России февральская каша. 

Завязались узлы, заплясал огонь.

Глядь, из загранки с динамитом вагон,

И проводник так приветливо кепкой машет.

 

Самоварно самоуверенный - вот что страшно. 

Отчизна для Вас - звено лишь в цепи.

Рвали с мясом. Жизнь не имела цены.

Коль принцип первичен, даешь рукопашный!

 

Эйфория злой власти - программы, декреты. 

Путь ясен. В Европе бушует пожар.

Жизнь месяц, другой, и огромный весь шар 

Станет красным. Потом - и другие планеты.

 

Но пришлось Вам расстаться с мечтою заветной. 

Не пожар, а сыпь красная, просто корь.

Мир не шашками вылечил эту хворь,

И осталась Земля до сих пор разноцветной.

 

А страна раскачалась - в инерции рвенья 

Разрушен мир старый. Отрыт котлован.

Вы - главный зодчий. Гениален Ваш план.

За работу, народ, и немного терпенья!

 

Я уверен, Вы были вполне бескорыстны. 

Трагедия в том... Извините, не прав.

Фантазии норов испортил мой нрав.

Вот и лезу, шельмец, в сны чужие и мысли.

23. 11. 89

 

IV

 

Как птичка лета,

От Вас жду ответа.

Вы правы - поэты частенько «с приветом». 

Кто-то, чтоб плыть в Революцию дальше, 

Под вождем себя полирует замшей. 

Tet-a-tet’ с портретом ведет тары-бары.

На рифме-осляти под плач гитары 

Въехал покойник 

В гробу, как на койке,

В Sovieticus 2 райство времен Перестройки. 

Охоча наука до всяких штучек – 

Вдруг воскресит Вас? Вот отчебучит!

Эх, жаль генотип записать не успели. 

Вождей штамповать бы стали в постели. 

Каждый - вылитый Вы.

Мудрее совы.

С мавзолея бы кепкой махал по TV.

 

Уверенно к цели б счастливый народ 

Скакал, твердо зная, где зад, где перёд.

А ныне все меньше доверия к Власти.

От клизм катаклизмов гуще напасти. 

Неужели правда —

Так близко амба?

На мыло — что делать — хореи и ямбы!

Каждый вождь клянется именем Вашим,

Но трудно дается беднягам Ваш Russian 3. 

Ох, придется за тупость гореть им в аду — 

Никто не поймет, что имелось в виду 

В тех строчках-сморчках,

Зло пыхтящих про крах 

Великана на глиняно-ватных ногах. 

Кроссворды, ребусы, афонаризмы, 

Шарады, загадки про коммунизмы.

Уж семьдесят лет неумехи-генсеки

Главный завет о простом человеке

В море оваций

И в бездне простраций

Всё топят и топят путем апробаций.

Старый только-только сойдет в могилу,

Новый кричит: «Исказили светилу!»

Но опять - горе нам - деформаций песок 

Засыпает мудрости Вашей исток.

Эх, судьба!

Страна - как курная изба.

Да на курьей ножке прыг туда, прыг сюда. 

Зато сочинений вождей в излишке – 

Не палаты ума, а дома-умишки.

Вот, Ильич, как дела. Не жизнь - лотерея. 

Молю Вас, шлите ответ поскорее.

 

26.11.89.

1 Tet-a-tet (фр.) — один на один.

2 Sovieticus — советский

3 Russian (англ.) — русский.

 

V

 

Какая-то странная у нас переписка – 

Письма мои, как в колодец, летят.

Может, боитесь, что дело дойдет до иска?

Но я не сутяга. Суд на кой нужен ляд!

 

 

Да если и суд, все равно на поруки

Вмиг возьмут, до сих пор ведь в Вас верит люд.

А пишу я с отчаянья, как Ванька Жуков,

Не страшась уже даже, что в кровь изобьют.

 

Потом, Вы не первый из царства теней,

Кому посылаю из жизни привет.

Может, и вправду я неврастеник,

А может, себе на уме - поэт.

 

Вот тут списался с великим пиитом.

Тоже тезка. Горячий поклонник Ваш.

В пух и прах он меня, - до сих пор не квиты, - 

Черт, здоровый, и стих у него, как палаш.

 

За одно бы дыханье Ваше он отдал 

Свою жизнь, придя, словно щен, в восторг. 

Слова от сердца и по мандату долга.

На досуге послушайте наш диалог.

 

- И теперь живее всех живых 

Вождь, заступник солнцеликий.

- Что ж не защитил, когда под дых 

Врезали ежовой рукавицей?

 

- В каждом смертном Он, заботится о каждом. 

Партия и вождь, как братья-близнецы.

- Да, под руководством этих граждан 

Получился славненький соццирк.

 

- Агитаторским лозунгом взвей строку.

Единица - ноль, единица - вздор.

- По мне, баранья стадность - больший позор,

Чем варево в собственных мыслей соку.

 

- Как ставни - настежь Маркса каждый том.

От Вождя темный класс течет в просветленье.

- По немецкому плану Отчизны дом 

Сколько строило поколений?

 

- Отечество славлю... Рвань - встань. Радость прёт. 

Вождь от шахмат перешел к врагу натурой.

Ключ побед - в железной диктатуре.

За трупом буржуазии - коммуна во весь горизонт.

 

Пусть ветер сдирает список расстрелянных.

Кашей грузится белых, последний эшелон.

 

- Да, много косточек русских по миру рассеяно. 

Террором побило и выдуло нации цвет за кордон.

 

- Хорошо в царя вогнать обойму.

- Что в царя - во всю его семью!

- Заклеймить декретом мировую бойню!

- Чтоб воспеть гражданскую свою.

 

- Пусть тонет колодой Россия Блока,

С Вождем мы в башке и с наганом в руке.

- Ох, без собственных мозгов выходит боком 

Будущего радужный проект.

 

- Главное - революция, хоть нету масла.

Готовы умереть мы за Эс Эс Эс Эр!

- Главное - чистота идеи, хоть трудно без мыла. 

Пусть каждый блюдёт её, как пионер.

 

- Если любит, рада и двум морковинам.

- Целует взасос за сахара пачку.

- Еще бы ситчику комсомолкам и разной хреновины.

- СПИД, проклятый, сожрал всю заначку.

 

- Работа трудна, работа томит,

За нее никаких копеек.

- А во сне всё видится, будто мы 

Впереди Европ и Америк.

 

- Стоят магазины, разинув окна. 

- Сжав авоськи, стоит в них народ.

- Пробуй, твори! - Пусть рисует око 

То, что зуб никогда неймёт.

 

- Вождь и гроб - это обрыв и край. 

Коммунистом-организатором стала смерть.

- Цитатами вымощен славный путь в рай. 

Сочинять тоже надо уметь.

 

- Партия всё прибрала к рукам,

Но многие без Него отбились от рук.

- Вот и накинул ГУЛАГа аркан 

На страну новый вождь-политрук.

 

- Я пол-отечества мог бы снести.

- Чего уж там, только пол-!

- Пусть землю пашут и пишут стихи.

- Я тоже, представьте, за то.

 

- Пусть счастье сластью огромных ягод 

Дозреет на красных октябрьских цветах.

- Ударенье, простите, Ягод или ягод?

Чур-чура нас, трах-тибитах.

 

- Как нагроможденные книги, Вождя мавзолей.

- Не пора ли завалы уже разобрать?

- Не смущу свою душу мертвизной, хоть убей!

- А меня туда в детстве водила мать.

 

- Я к вам приду в коммунистическое далеко.

- В России призраки вечно в почете.

- Жизнь прекрасна, жить удивительно и легко.

- То-то Вы пулей свели с ней счеты.

 

- Пускай нам общим памятником будет 

Социализм, построенный в боях.

- Дай Бог не обмануться больше людям.

Дом счастья не построишь на костях.

 

Вот так поговорили мы откровенно,

Коряво, сумбурно, чересчур горячо.

Общих слов мишура и риторики пена – 

Это всё от эмоций, бьющих ключом.

 

Но зато никто не вставал на горло 

Собственной песне, смиряя себя.

В пылу поэтической драки упорно 

Пеклись об Отчизне, кляня и любя.

 

Теперь в самый раз Ваше мудрое слово 

Услышать, чтоб точки поставить над «i».

Жду и надеюсь узнать!

Безусловно,

Кто прав из поэтов - решают вожди.

1.12.89.

 

VI

 

Я устал от Вашего молчанья,

Право, зряшнего.

Надеру с собранья сочинений 

Лыко слов.

И в лаптях-строфах пройдусь печально, 

В рифму кашляя,

В страхе. Чуя дрожь в коленях,

Слыша зов

Мировой души - вселенской скорби, 

Горько праведной.

Кто сочтет всех убиенных 

На земле?

Мавзолей Вам - это только горбик,

Микропамятник,

Всем, кто по тропе военной 

Шел во зле.

 

Говорят, такое было время,

Что без строгости вразумить и образумить 

Темный люд

Мог лишь вождь, что диктатуры бремя 

Нес по совести,

Твердо веря в амбразурный 

Абсолют.

Но тогда Вы не палач, а жертва

Рока-фатума.

Не провидец судеб мира,

А слепец.

Божья кара, смерч огня из жерла 

Страха адова.

Новый посрамитель Пирра.

Смерти жрец.

 

Пуля в грудь - и та не остановит 

Вас в усердии 

Честно пронести Мессии 

Тяжкий крест,

Указуя пастве путь - пусть стонет! – 

Через тернии

Классовой войны в России 

И окрест.

Цыц, высоколобые, заткните 

Глотку, глупые!

А не то ведь укокошат 

Без затей.

Да, не доверяли Вы, спаситель,

Разным хлюпикам,

Но любили, знаем, кошек 

И детей.

 

Впрочем, вряд ли это по-марксистски – 

Грех Ваш списывать 

На судьбы крутые горки 

И злой рок.

Вы - игрок, что не страшился риска

В вере истовой

Лишь в одну, без оговорок,

Из дорог.

И, перевернув вверх дном Отчизну,

Были счастливы.

Веря, что не зря все жертвы – 

Светел путь

Без господ буржуев к коммунизму.

Только частники

Кровь и нервы портят, стервы,

Просто жуть!

 

Почему-то снова хочет каждый 

Стать хозяином.

Всё, что общее, считают,

То - ничьё.

Чем залить - свинцом? - наживы жажду? 

Вот оказия!

Не хотят сбиваться в стаю.

Дурачьё!

Я, возможно, и не прав, поправьте,

Но мне чудится – 

Прокляли тогда Вы выбор 

Роковой.

Про себя, по совести, по правде 

Революции

Порешили тихо-мирно 

Дать отбой.

 

НЭП! Пусть раны, думали, залечат. 

Успокоятся.

Снова жизнь войдет, как прежде,

В колею.

Поздно! Разорила человечью 

Душу вольница.

Вы поправили б - невежды 

Не дают.

Поздно! Вон преемнички расселись... 

Зубки щелкают...

По их меркам 

Вы почти что 

Либерал.

Чёрт ли наказал за мягкотелость 

Или все-таки

Сам Господь за лихоимство 

Покарал?

 

Нем и недвижим. Лежи и кайся,

В завещании 

Совестью сочась и волю 

Затаив.

Поздно! Ваш соратник постарался: 

Покаяние -

В письмах - спрячут, как крамолу,

В партархив.

Поздно! Вы теперь всего лишь символ 

Для Совдепии.

Указатель пути к звездам. 

Монумент.

И сатрапия под Вашим нимбом 

Тихой сапою

Выбирает - Вам-то поздно! – 

Свой момент.

 

Трепещи, народ простой, отважно 

В Вас поверивший!

Непонятливым заветы 

Ильича

Разъяснять никто не будет дважды.

Бериевщина

Наступает. Эра эта – 

Палача.

Вы для всех, по-прежнему, учитель. 

Верным ленинцем 

Быть почетно пионеру 

И вождю.

Понимаю, почему молчите – 

Да, не склеится 

Разговор про эту эру 

И про ту.

 

Но сейчас ведь времена другие, 

Как нам кажется.

Вы скажите только слово – 

Вас поймут.

Не голодные и не нагие – 

Вновь куражимся.

Возжелали нынче новый 

Абсолют.

Впрочем, хватит письменно общаться, 

Ведь ответа я,

Знаю, не дождусь, доколе 

Сам - пиит.

 

P.S. С мавзолеем распрощаться 

Всё ж советую.

Земля примет, успокоит 

И простит.

14.12.89.


Рецензии
Понравилось. Изысканный слог и красивые обороты с проскакивающими метафорами. Как будто в СССР и в 1989 году побывал. Как долго вы носили в себе эти стихи, чтобы опубликовать. Понравился сам философский диалог..сразу чувствуется , что от души и искренне.

Вадим Шмаков   15.09.2019 14:09     Заявить о нарушении
Спасибо за добрые слова, Вадим! Эта поэма была опубликована в какой-то, не помню уже "перестроечной" газете. а потом ещё в 1995 г. в моей книжке "Гроздь апорий", но прошла незамеченной.

Владимир Яковлев 7   15.09.2019 18:07   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.