Подборка финала турнира поэтов 2018

Запись моего "творческого вечера" (а скорее просто разговор в студии ЛитклубTV:
http://www.stihi.ru/tv/turnir2018/46


ДЬЯВОЛЬСКИ ХОРОШИЕ СТИХИ. ОТ АВТОРА

Всё чаще и чаще встречаю тебя в преисподней.
Ты в той же исподней, дырявой от пули рубашке?
Прости за иронию... Да... Жарковато, пожалуй, сегодня...
А черти смеются.  Мы все для них клоуны, Саша.

Жена мне всё реже и реже кидает сюда переводы,
И крики «Люблю!» уже не принимает на веру.
И, дура, рожает стихи, осушив отходящие воды.
Обиделась, что я убил её в ревности к Шарлю Бодлеру.

Я - строчка за строчкой - теряю последние силы.
Вчера сдуру взял и закончил за Гоголя «Мёртвые души».
А он всё хандрил и стонал: - Это невоскресимо!...
Мои бы слова да прямёхонько Господу в уши...

Ты знаешь, мне жалко всех тех, для кого это только работа.
Пусть Фёдор Михалыч оформит на них опекунство.
А я, так и быть, попишу за него «Идиота»,
Иначе какой идиот сможет взяться за это занудство.

Ты думаешь мне не обидно вот так: литрабом в одиночке?
Вы сами могли только вексель, стишочки в альбомчик гусыне.
Но каждому выдумай стиль и особенный авторский почерк...
А ты только разик и вспомнил случайно о Сукином сыне.

Смотри, как "Онегина" девочка полузабвенно читает...
Сказать ей кто автор?... Не бойся, я, право, не выдам секрета.
...Там кто-то стучится?... и душу в заклад предлагает?
Пошли его к Богу! Мне дьявольски осточертело всё это!

ПОЭМКА О ГАГАРИНЕ
       (из цикла Однофамильцы)

Не стоит искать здесь сюра,
Подтекста, где смысл зарыт...
Могильщик Гагарин Юра
Жил в городе Антрацит.

Судьбы приговор бездарен:
Фамилию взять и дать.
Ты — некто никто Гагарин,
Без права туда летать.

Орали: «Гагарин, рано!»
Пускали крыла под нож.
Улыбка его, как рана.
Чудовищно непохож.

Глазастее Модильяни,
Ушастее, чем Ван Гог,
Он лишь иногда по пьяни
Достраивал свой Восток.

Он шастал за счастьем лазом,
Терновый ломая куст.
Но звёзды - всего лишь газы,
Комически космос пуст.

Всем белкам забили стрелку
И целили им в зрачок.
Вселенная просто целка.
Воспользуйся, дурачок.

Но тот, кто всего де-юре
Конструктор, Патрон, Отец,
Кричал ему: «Рано, Юра!
Копай! Вот ещё мертвец»

Кому-то всего два метра.
Другим двадцать тысяч лье.
Гагарин, твой космос в этом:
Чтоб всех нас предать земле.

Ругаясь светло и бранно
В последние полчаса,
Шептал он: «За что так рано?»...
Закапываясь в небеса.

РАБСКАЯ СКОРОГОВОРКА

труби труба
буди раба
рабу пора
рубить дрова

топор рабу
пора поднять
судьбы табу
скорей менять

строгать пора
пора пилить
чтобы раба
в себе убить

прекрасно делая гробы
свободно в них лежат рабы


ДОКТОР ШВЕРЕР ДОКТОРУ ЧЕХОВУ

Герр Чехов. Простите. К вам, кажется, просится смерть...
Ей тоже шампанского? Будь она трижды пьяна.
Уже размышляет: а что в перспективе надеть,
Чтоб выглядеть краше у гроба, чем ваша жена.

Герр Чехов. У каждого смертного свой Сахалин
И свой Баденвейлер с надеждой на лёгкий исход.
Но в лёгком давно, словно в душном шкафу, нафталин.
Открыть невозможно. А, значит, уже не пройдёт.

Ирония в том, что, как видно, вы слабенький врач:
В отсутствие капель, которые следует пить.
Вас чайка склевала внутри, будто личный палач,
По букве, по строчке, чтоб этим других исцелить.

Герр Чехов. И в нас теперь доля российской хандры.
Без водки, медведей — бацилла страшней, чем чума.
Меня покидают мои три арийских сестры,
Их тянет в Москву, потому что там снова война.

Чахотка у Чехова. Как скаламбурить страшней?
Ружьё не стреляло и яд не держался в руке.
Какая нелепость: быть русским до мозга костей,
Чтоб «Я умираю» сказать на чужом языке.

*НАПОМИНАНИЕ: Доктор Эрик Шверер лечил Чехова в немецком городке Баденвейлер.
2 (15) июля 1904 года в начале ночи Чехов проснулся и первый раз в жизни сам попросил послать за доктором. Велел дать шампанского. Потом громко сказал доктору по-немецки: «Ich sterbe». (Я умираю). Взял бокал, улыбнулся и сказал: «Давно я не пил шампанского...». Выпил до дна, тихо лег на левый бок и вскоре умолкнул навсегда.


БОГИ ВЫХОДЯТ В ЛЮДИ

Мама, давай проверим живы мы или нет.
Шива, похоже, умер, спутав тактильность рук.
Это поминки, мама? Или простой обед?
Бешеная собака делает в небе крюк.

Ждали когда он выйдет в белом, при всех делах.
Грёбаный парабеллум жаждали зарядить.
Мама, какая вера? Лама, Христос, Аллах?
Разницы нет: убьют нас или помогут жить.

Отче придёт зимою. Ждёт, когда лёд скуёт.
Посуху аки — сложно. Выдержит ли река?
Боги выходят в люди, всех поражая влёт.
Это контрольный Ангел, чтобы наверняка.

Что мы возьмём в дорогу: библию или нож?
Я положил записку. Ты её там прочти.
Я в него должен верить, плох он или хорош,
Ты его видишь, мама, вот уже год почти.


ПОЭМКА О ГИТЛЕРЕ
Из цикла "Однофамильцы"

Жил в Клину человек по фамилии Гитлер.
С чебурашкой носил добрый розовый свитер.
Он конфеты дарил в детский садик и ясли,
Не боялся заразных брить бритвой опасной.

Как-то спас из огня два десятка старушек,
Как-то вынул наружу кристальную душу:
Ни одной червоточины, микроизъяна...
А ему все кричали: «Фашист! Обезьяна!

Ты — душитель, грабитель, урод, извращенец...
Нет, ты хуже! - ты просто обдолбанный немец!»

«Найн!» - вопил он и кровь его брызгала носом:
«Моя родина сказочный, солнечный остров!

Мама с папой там жили, и точно известно,
Что питались они только манной небесной!
И на остров родной никогда не ступала
Ни Мессии нога, ни нога маргинала!

Я рос чистым, безгрешным, почти бестелесным,
И в мозгу моём не было тёмного места...
Но однажды отец меня людям подкинул,
Прошептав: «Извини, выбивают клин клином...»

И теперь я в Клину, словно в страшном плену.
Я хотел бы детей, или просто жену.
Я желал бы любви, или просто тепла.
Или смерти такой, что легка и добра.

Чтоб убрали от окон моих огнемёт,
И плакаты о том, что здесь нелюдь живёт.
И включили бы лампочку мне Ильича,
Верьте: я не читаю «Майн кампф» по ночам.

Или, может, ослабили на день ошейник,
Из кровати убрали на час муравейник.
Или дали стакан опреснённой воды,
А не слёзы не мною убитой вдовы...»

...И никто из людей так и не догадался
Привести паспортистку из местного ЗАГСА,
С чистым паспортом, ручкою полной чернил,
Чтоб фамилию он, наконец, изменил.

Герострат, Чингисхан, Мао и Чикатило -
Подходящих имён в мире множество было...
Но досталось же Ангелу за нелюбовь
Не совсем подходящее: Гитлер Адольф.


ПРОСТОЕ КАК МУ. МУ

Моя Муму идёт ко дну
И тянет целую страну
В свою речную конуру,
В провал, в собачью глубину.

Туда, где мрак, туда где ил.
Где многое, что так любил,
Похоронил на дне могил.
И воздух не вдыхал, а пил.

Моя Муму невинна, как
Все души преданных собак.
Собак, повешенных на флаг
Страны безгласных бедолаг.

В её бездонные глаза
Смотреться, видит Бог, нельзя.
Но Бог не видит. А слеза? -
Всего лишь божия роса.

Моя Муму дана одна
На все святые времена.
Когда она достигнет дна
Во мне умрёт моя страна.

Но я уже набрал воды
В озёра, в лёгкие, в пруды,
В метро, в музеи и сады.

…Я в рот набрал воды, увы.


HEMINGWAY И ЕГО ДРОБОВИК

- Хэм, займите свой мозг, вычисляя дробь!
А иначе ваш ум умирает, Хэм.
- Док, у вас в документах и хворь, и скорбь...
У меня же в уме лишь одно: Зачем?

- Хэм, примите, пожалуйста, порошок.
Я не рад радикально менять процесс...
- Док, вы верите в чёртов электрошок?               
Вы наивней, чем Джоуль, Ампер и Герц.

Вы стираете памяти капитал.
Даже буквы не помню от процедур.
Видит Бог, я до гроба не забывал
Подлецов, мудрецов и наивных дур.

Ваша клиника не выбивает клин.
Ваши методы метят, увы, в висок.
Трижды сплюньте на мой мимолётный сплин.
Карантин навсегда отмените, Док.

Паранойя? Нелепо-смешно звучит:
Пара Ноя покинет навек ковчег.
Док, зачем вам пытаться меня лечить?
Хэм и Хам — это сдвоенный человек.

Для чего он засел глубоко внутри?
Как маньяк, что в меня без меня зашёл.
Мы идём на охоту на раз-два-три.
И у нас на двоих этот общий ствол.

Док, я знаю, вы завтра войдёте в дом,
Чтоб собрать мой разбросанный мозг в пакет.
Скорбный колокол, тот, что: «по ком, по ком...»
Вдруг заткнётся впервые за много лет.

Кончен праздник, который всегда Париж.
Я прощаю оружие, бомбы, нож.
Человека, я думаю, не победишь,
Даже если в себе ты его убьёшь

P.S.
Видит Бог, я старался, мой Док, как мог.
Но старик утонул в море прочих книг.
Я-то думал убийственным будет слог.
А они моим именем — дробовик...

***  У Эрнеста Хемингуэя была тяжелая паранойя. В качестве лечения применялась электросудорожная терапия . 2 /07/1961 года Хэм взял любимый дробовик, вставил дуло в рот и нажал (спустил) оба курка. Модель ружья Vincenzo Bernardelli, из которого он застрелился, была переименована. Теперь эта модель двустволки (якобы) так и называется — Hemingway.


ДОКЛАД ГЕНЕРАЛУ НЕВОЮЮЩЕЙ АРМИИ
...от Лейтенанта N.
                (предстоящему 50-летию написания И. Бродским
                "Письма генералу Z". С надеждой на перемены
                на несуществующих фронтах)

Устав соблюдать устав, остатки войск на квартирах.
Здесь взрывы всегда навзрыд, а бой заглушает вой.
Вот грёбаная война: картошка и та в мундирах.
И вы, Генерал, пока довольны своей вдовой.

Но трупы трубят: отпой! А пушки объелись мясом.
Сдалось вам «Бородино» немыслимым тиражом.
Смешали людей, коней... И броник сменив на рясу
Поверьте в невинность мин, взорвавшихся в плаче жён.

Ещё не зажжён Рейхстаг. Рот фронт не имеет флангов.
И мирно сопят носы предательски тихих сап.
Но кровью написан fuck на теле парадных флагов...
Я буду атаковать. Я мёртв, но не значит — слаб.

Вам не удаётся мир. Ваш образ не мироточит.
По полкам лежат полки. Их в цинке застиг покой.
Простите, мой Генерал, доклад на сегодня кончен.
Конечно, мы победим. Как жаль, что любой ценой.


СМЕРТЬ ГУМИЛЁВУ

      *** "...И с тобой мы встретимся в раю" (Николай Гумилёв. «Смерть». 1905 г)

Гумилёв, не глумитесь над смертью. Я не глупа.
Покурить? Я не против. Стрельните мне у стрелков.
Это место ужасно. К нему зарастёт тропа.
Что ж, не всем светит Чёрная речка и Петергоф.

Я красивая с вами, хотя я страшней войны.
Говорят, что костлява. Вдобавок ещё коса.
Мне приятно, что вы благородно со мной на вы.
Улыбаетесь искренне, не отводя глаза.

Я бываю нелепа, внезапна, легка, добра.
Но поверьте, мой милый, меня убивает быт.
Вот идёшь, словно мусор выбрасывать из ведра,
А вокруг завывают: За что? Почему? Убит!

К вашей Анне я, кстати, приду в шестьдесят шестом.
Это будет старушка. И лучше бы не смотреть.
Вам же так повезло: молодым, и почти Христом.
Гумилёв, я ревную. Я женского рода смерть.

Вы, конечно же, слышали: Блок отошёл на днях.
Что-то косит поэтов. Простите за каламбур.
У меня Маяковский с Есениным в очередях.
Но они не моё: эпатаж, моветон, сумбур.

Ладно. Яму вам вырыли. Это почти финал.
Через пару минут тут начнут убивать, шуметь.
Вы умрёте шикарно. Так даже чекист признал.
Гумилёв. Я расплачусь. Я женского рода смерть.

P.S.
Я люблю вашу «Смерть» и цитирую наизусть.
Я хотела бы жить с вами вечно на озере Чад.
Вам смешно, Гумилёв, а я снова за вас убьюсь.
Говорят вы бессмертны. Не знаю. Так говорят.


Рецензии
Отличная подборка.

Евгений Апокин   14.02.2019 12:13     Заявить о нарушении
Благодарю Вас, Евгений!

Бирюков Игорь   15.02.2019 19:21   Заявить о нарушении
На это произведение написано 95 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.