И что это за анак и апостаты

 Наверное многие слышали и читали про загадочные Ануннаки, или Анун(н)а (шум.a-nuna; a-nuna-ke-ne; a-nun-na: предположительно — «семя князя» — в шумеро-аккадской мифологии...
  Или война миров...
                ***************
 Слово АНАК используется в современном иврите и переводится как гигант или очень большой.
 Анаким — Арабский язык. Источник: т. 2: Алмогады — Арабский язык, стлб. 919—931 ( скан ) нам говорит.

Анаким — В Библии — доханаанское племя, жившее (согл. Иош., 11, 21, 22 и Суд., 1, 10, 20) в холмистой части Иудеи и на филистимской равнине (Хеброн, Дебир, Анаб, Газа, Гат, Ашдод). В Библии упоминаются три клана этого племени — Ахиман, Шешай и Талмай (Суд., 1, 10; Числ., 13, 22). Эти имена, судя по их формам, несомненно арамейского происхождения, но что они означают — неизвестно. Библия рассказывает, что А. были завоеваны Калебом, захватившим их территорию (Иош., 15, 14; Суд., 1, 20). В Второз. (2, 11) А. названы ветвью рефаимов, которые вообще являются родовым термином для всех доханаанских племен. Кн. Числ. (13, 33) относит к ним и нефилим. Кн. Судей (1, 10) приписывает завоевание всей страны А. колену Иудину. Каким образом произошел процесс слияния А. с ханаанитами и филистимлянами, неизвестно. О генеалогии А. см. Иош., 14, 12—15, и 15, 13; см. также Хеброн и Кирьят-Арба. [J. E., I, 552].
1.

— Критическая точка зрения. — Происхождение А. неизвестно; после них не осталось никаких следов. О вероятных (но не достоверных) остатках после них ср. кн. Новака, Hebr;ische Arch;ologie, I, § 16. Название «анак» (в греческой Библии) или ;;;;; (в еврейской) и доныне представляется непонятным; также неясно выражение «Bene ha-Anak». Некоторые толкуют его как «долгошейный», другие — как «носящий ожерелье». Вообще, оно не семитического происхождения. Иосиф Флавий («Древн.», III, 14) передает, что еврейские разведчики нашли в Хеброне потомков этих гигантов, что согласуется с Иош., 14, 15, согласно которому Хеброн был городом Арба, «величайшего человека среди А.» («отца Анака», по выражению Иошуи, 21, 11 и «брата Анака», по выражению Септуагинты). — См. Moore, «Judges», стр. 24 и след., и Driver, «Commentary an Deuteronomy», стр. 23, 40 (прим.); последний считает Голиафа одним из сыновей Рафа, гиганта из Гафа. [J. E., I, 552].
1.

— В агадической литературе А. (от корня «anak» — шея) Мидраш (Ber. rabba, 26) объясняет то в смысле «шейного ожерелья», то в смысле «охватывания», так как  благодаря своему гигантскому росту могли даже охватывать солнечный диск, требуя у него ниспослания дождя (Сота, 34б; см. Раши на Иома, 10а). Когда разведчики (Числа, 12, 22) увидели этих людей, достигавших облаков своими головами, они устрашились и сказали: «Не можем мы идти против этого народа, потому что он сильнее Его, самого Господа!» (Числа, 13, 31). — Отрывок Мидраша, найденный Шехтером в относящемся к тринадцатому веку комментарии на Пятикнижие и опубликованный им в Semitic Studies in Memory of Alexander Kohut, стр. 492, следующим образом рисует величину анаким: «Дочь Анака пошла в сад своего отца, где сорвала и съела гранатовое яблоко, предварительно очистив его и бросив шелуху в сторону. Между тем пришли двенадцать разведчиков, которые, увидев ее отца, настолько испугались, что спрятались под шелухой гранатового яблока, предполагая, что это пещера. Когда дочь Анака через некоторое время вернулась в то же место и увидела все еще лежавшую шелуху, то, боясь, чтобы отец не выбранил ее за неаккуратность, выбросила ее из сада вместе с двенадцатью спрятавшимися в ней разведчиками». Эта легенда имеет поразительное сходство с историей дочери гиганта, приведенной в сборнике сказок братьев Гримм «Kinder- und Hausmrchen»; cp. также стихотворение Шамиссо — Riesenfrulem.
                ***************
Что такое апостаты и апостазия
               
Апостаты и апостазия — I) Древний период. — А. и А. — слова греческого происхождения, обозначают «отпадение», «бунт» и «бунтовщик» в политическом смысле (I Макк., XI, 14, XIII, 16; Флавий, «Прот. Ап.», I, 19, § 4) и применялись затем в религиозном смысле для обозначения бунта против Бога, отпадения от веры Израиля. Этими словами передается в Септуагинте др.-евр.: Числ., 14, 9; Иошуа, 22, 19, 22: II Хрон., 28, 19, 33, 19: Пс., 30, 1: I Цар., 21, 13; Аквила, Суд., 19, 22; I кн. Сам., 25, 17. В I книге Маккавеев, 2, 15 сообщается, что «пришедшие от царя принуждали народ к апостазии», т. е. к отпадению от Бога Израиля; Иасон, безверный первосвященник, «всеми преследуем и ненавидим, как отступник от закона»( II Макк., 5, 8); змей, это воплощение отпадения от Бога и Его закона, называется апостатом (Септуагинта, Иов, XXVI, 13; Симмах, Иов, ХХIV, 13; ср. II Посл. к Фесс., II, 3; Откров. Иоанна, ХIV, 6; Beresch. rab., XIX,)...

Отступничество Иасона и Менелая (II Макк., V, 8, 15), это двойное отпадение и от своего народа, и от своей веры, наполнило сердца народа ужасом и отвращением, и их судьба служила как бы предостережением. Явная вражда к закону Бога Израиля со стороны сирийцев угрожала меньшей опасностью для ядра еврейского народа, чем соблазны, которые представляли для александрийских евреев греческая философия, с одной стороны, и пышность и могущество римлян, с другой. Тут сказывалось явное стремление порвать с старым еврейским законом и выйти на более широкое жизненное поле (Филон, De migratione Abrahami, XVI). Тираническое же управление такого римского префекта, как Флакк, принуждавшего народ к отступничеству от закона, по-видимому, не имело прочного успеха (Филон, De somniis, II, § 18). Сравнивая прозелитов с вероотступниками, Филон говорит (De penitentia, II): «Те, которые присоединяются к вере Израиля, становятся вместе с тем умеренными и благодарными; они начинают любить истину и становятся выше соблазнов золота и наслаждения. Те же, которые покидают святой закон Бога, апостаты, неумеренны, бесстыдны, несправедливы, лжесвидетели, готовы продать свою свободу ради чрева, гибельны для души и тела». Собственный племянник Филона, Тиберий Юлий Александр, сын алабарха Александра, сделался вероотступником и благодаря этому получил высокую должность прокуратора сначала Иудеи, а затем Александрии. Впоследствии он был военачальником и другом Тита во время осады Иерусалима (Sch;rer, Geschichte, I, 473—474). Третья книга Маккавеев громко протестует против некоторых вероотступников эпохи царствования Калигулы. Грец (Geschichte der Juden, 2-е изд., III, 358, 631) вполне убедительно доказал, что книга написана именно для этой цели. В то время как благочестивые евреи, вопреки царскому приказанию отказавшиеся отступить от веры своих предков, избавились от опасности и были снова водворены в Александрию, вероотступники были осуждены своими собратьями на позорную смерть (III Макк., II, 32, VI, 19—57, VII, 10—15). Наконец, в этой книге заявляется, что «те из евреев, которые изменили своему святому Богу и Его законам и преступают ради чрева Божественные постановления, никогда не будут хорошо расположены к правлению царя». — «Пастух из Гермаса» (Similitudines, VII, 6, § 4; IX, 19, § 1), основой которого послужило еврейское произведение, говорит, что «нет раскаяния для отступников и богохулителей, а также для тех, кто соблазняет к отступничеству служителей Господа». Тот же самый взгляд высказывается в Toseph. Sanh., XIII, 5: «Никогда не выйдут из геенны еретики, вероотступники и доносчики»; ср. с этим Послан. к Евр., III, 12 и Откровение Петра, 34. Замечательно, что согласно Деян., XXI, 21, апост. Павел обвинялся в том, что учил отступлению от Моисеева закона. Вследствие этого древние христиане, эбиониты, «отвергали апостола Павла, утверждая, что он был отступником от закона» (Иреней, «Против ересей», I, ХXVI). Вероятно, благодаря влиянию Павла произошло то, что, как рассказывает Иосиф Флавий, «многие греки присоединились к еврейству, и одни из них продолжали соблюдать законы, а другие, не могшие совладать с собою, опять перестали соблюдать их». — Время, следовавшее за разрушением храма, положившем конец культу жертвоприношений, было критическим периодом для иудаизма: сильно возросло число приверженцев христианства ап. Павла, да и гностические секты получили возможность вербовать себе приверженцев среди евреев. В эпоху Маккавеев всякого, кто, простирая руки к храму, возвещал его разрушение (II Макк., ХIV, 33 и сл.; ср. I Макк., VII, 34 и сл.), ждала — в этом все были уверены — Божья кара. Теперь же появились многие сектанты, или гностики (Minim), «простиравшие руки к храму» (Toseph. Sanh., XIII, 5; Рош-Гаш., 17а; II Макк., ХIV, 33). Более того: когда последние попытки восстановить храм и еврейское государство кончились неудачей и начались преследования евреев, соблюдавших Моисеев закон, многие из новообращенных христиан стали доносить на своих собратьев для того, чтобы самим вкрасться в доверие римлян и приобрести их благорасположение. Это, разумеется, только способствовало увеличению взаимной вражды и расширению бездны между синагогой и церковью. Молитва об уничтожении власти безбожия, воплощение которого евреи видели в язычестве (уничтожение этой власти было, по господствовавшему поверью, одним из признаков, долженствующих предшествовать пришествию Мессии), была в то время заменена молитвою об истреблении вероотступников и доносчиков («Birkat Haminim», Бep., 28б; Иер. Бер., IV, 8а; Юстин, Dialogus cum Tryphone, ХХХVIII). Типичным вероотступником, человеком, бывшим раньше великим законотолкователем, а потом ставшим открытым нарушителем закона, лжеучителем и соблазнителем своих братьев по вере, Талмуд изображает Элишу бен-Абую, известного под именем Ахера («изменившийся, ставший другим»). Все предания относительно его жизни, сделавшейся предметом народных легенд, сходятся на том факте, что гностицизм Элиши сделал его решительным противником Моисеева закона как раз в то время, когда римские преследования подвергли крайнему испытанию верность евреев их закону. И все же отношения между вероотступниками и оставшимися верными Моисееву закону еще оставались довольно сносными, как можно заключить из того факта, что р. Меир поддерживал постоянные сношения с Ахером, память которого как ученого он очень почитал даже после его смерти. Однако все изменилось с тех пор, как церковь достигла власти и стала направлять рвение обращенных евреев к новой вере против их прежних братьев. Это можно видеть из изданного в 315 г. эдикта Константина, в котором повелевается, чтобы «все те, которые бросают камнями в перешедших в христианство евреев или вообще нападают на них, предавались смерти на костре». В то время как синагога не имела права принимать прозелитов, Римская империя осыпала всевозможными почестями присоединявшихся к церкви евреев. Талмудисты применяли к христианам слова «братья матери моей разгневались на меня» (Пес. Пес., 1, 5) и жаловались, что «больше всех меня притесняют вышедшие из чресл моих» (Midrasch Rab. и Zutta, ad loc.; также Тобия бен-Элиезер, упом. у Цунца, Synag. Poes., стр. 13, и «Tanna debe Elijahu R.», XXIX). Епифаний в своем «Panarium», XXX, 4—11 (изд. Dinderk’a, стр. 93—105), рассказывает о некоем Иосифе, вероотступнике, бывшем раньше членом синедриона в Тивериаде и возведенном впоследствии императором Константином в сан комита. По его рассказу, этот Иосиф, несмотря на его общественное положение посланника синедриона, был брошен в воду евреями Киликии за то, что они нашли его читающим Новый Завет; он спасся лишь благодаря чуду. Иосиф, должно быть, причинил немало вреда евреям, если император счел нужным в 336 году издать сначала эдикт, в котором новообращенным христианам запрещалось оскорблять патриархов, разрушать синагоги и мешать богослужению евреев, а затем — решил присоединить в защиту вероотступников от гнева евреев (Кассель в Allgemeine Encyklop;die Эрша и Грубера, IV, 23 и 49, примеч. 59; Gr;tz, Geschichte der Juden, IV, 335, 485). Один тот факт, что он (Иосиф) построил первые галилейские церкви в Тивериаде, Сепфорисе, Назарете и Капернауме — все города, сильно населенные евреями и ставшие вскоре центрами восстания против римлян, — один этот факт оправдывает предположение Греца, что сан комита, в который был возведен Иосиф, послужил наградой за множество грехов, совершенных им в это критическое время против своих прежних братьев по вере. Раввинские источники, толкуя стих Второзакония, 13, 6 «Если будет уговаривать тебя брат твой, сын матери твоей», намекают только, что христианский Рим говорил евреям: «Идите к нам и мы вас сделаем комитами, правителями и военачальниками» (Pesik. r., 15a, 21, изд. Фридмана, стр. 71б, 106б). Эдикт императора Феодосия показывает, что до 380 г. патриархи пользовались своим правом отлучения против тех, которые переходили в христианскую веру. ….
ссылка - https://ru.wikisource.org/wiki/ЕЭБЕ/Апостаты и апостазия


Рецензии