Сны в рыболовную ночь. глава 4

Четвертый  сон

(Сцена 1. Компашка. Лев и все его друзья — согласно инструкции, все его основные функции. Но картинка не вся, а вот так: с халявными водкой, хлебными корками горками, хвалебными огурчиками и помидорками черри — подобие или копия партийной пародийной «Тайной вечери».
Если мы — с ухой, сюжет знаком: плюем в водоем и на сухой закон.)

Шакал: «Лева, ты зовешь — должна, не кашляя, подпрыгивать (не взбрыкивать) каждая вошь. Мы-то сразу по твоему приказу, бросив фразу, вспыхиваем (некогда с бабами и попами лизаться-то), идею хватаем и глотаем, когда поймаем, и в гнома впихиваем».
Лев: «И?»
Шакал: «Не достигнутая у нас цивилизация...»
Лев: «И?»
Шакал: «Не впихуемо! 
                Гному (тот еще тормоз), что в омут, что в  космос:
                предлагают х**  ему или дырку от бублика -
                водку лакает и выражается без веры, меры,
                словно в сферах иных дрянных вращается:
                                (наше сожаление — выражение не публикуемо).
 
Медведь: «Родина-мать, удержи нас -
                прут через брод сброд и  сплошная обложная матершина.
                Мат на мате с матом помятым хромает в пятой колонне,
                оставляя в ушлых душах осадок».
Лев: «Не хватает площадок для посадок — тюрем и колоний?
           Почему курим? - ройте и стройте.
           Для рычага используйте (с пользой суйте?) органы ЧК».
Ишак:: «Я за гномами знакомыми доглядываю,
               поэтому докладываю:
               сила воли у них утрачена —
               в мозгах, не в чистом поле, засела азиатчина».
Лев: «И?»
Ишак: « Во избежании драмы — да! Мы! (не дамы)
               поможем, и венок возложим, больному
               в состоянии аховом:
               храмы переоборудуем круто им в мечети —
               пусть по иному молятся дети.
               Аллаху аллахово, чекистам, не кислым,
               по прежнему (по Брежневу?) так же питаться,
               остальным — реабилитация».
Шакал: «Или ликвидация?»

Ишак: «Будто бы со слов расстрелянного чапаевца
              и откопанных в Бутово — органы не ошибаются».
Гриф: «Чужие голоса бают: органы зашибают».
Шакал: «Не всякий чекист выдержит гонку.
                Штаты не пустуют даже раздутые,
                у нас зоркие высокие рейтинг и конкурс.
              Это разутые гномы «Боярышник» пусть дуют.
              Мы наняты проливать кровь с потом (с понтом?),
              мы заняты. Нужны нужники (Лужники?)
              и больше полномочий».
Гриф: «Ох, тогда и понамочим...»
Ишак: «Некогда улечься и увлечься спортом.
              Мать-родина, вроде бы святая и седая,
              зрит на гномов и боль испытывает,
              и мы, не приседая, их перевоспитываем».

Гриф: «Да? А бунты в стаде? -
             вчерась сопливый карась
             особливо сказанул в бундестаге:
             мол, сталинизм фашизму равен...»
Медведь: «Ах, ты! - хуже, чем молчать про Чернобыль».
Гриф: «На глазах-то у Европы».
Шакал: «Мозги вправим родителям с учителем».
Медведь: «Соловейчики русские, словечки немецкие,
                матери кузькины и мысли мерзкие».
Ишак: «Статьи «предательство» и «домогательство» всучить им.
              Бундестаг это — село, деревня или поселок?
Шакал: «Дурак, эко тебя взяло. У немцев это — харчевня».
Ишак: «Значит, так: напоили наших перепелок,
              и они между заплывами
              заделались карасями сопливыми.
              И тут, не знаю с какого бодуна,
              запрягли (как смогли?) скакуна Хлестакова».
Медведь: «Не ходите к Бердяеву, если не хотите по Гундяеву
                конца света. Ученику из бюджета (не жалко!)
                организовали, когда социалка в завале,
                променад. А он...»
Лев: «При чем здесь ООН?»
Медведь: «...готов за будь здоров и медаль
                Родину променять.
                Нам самим за ним дерьмо заметать?»
Шакал: «Заройте же чуду-Иуду в зародыше».
Ишак: «Находятся морды — запрещают аборты!»
Медведь: «Схватить за хребет, чтоб не смог захрепеть».

Лев: «Отставить. Запад и так не дает пожрать-то,
           лишив рукопожатий. Сосед лжив -
           но как его толкнуть на интимность,
           не потеряв легитимность?»
Шакал: «Продырявь что-нибудь...»
Лев: «От скважин можно рехнуться: и дырявим и бурим.
           Что буря им? - отряхнутся и вместе с мочой в утке
            забывают про нас через сутки».
Гриф: «Тогда, демократию выпарив и демократов выпоров,
              не обойтись без честных в подъездах выборов».

Шакал: «Лева, ты единственный из братства
                строен и достоин избраться».
Лев: «Ну, не знаю. Надо бы забыть про надолбы и покумекать».
Гриф: «Власть сокрушают — систему не перезагружают,
             пока вздыхают по куме-то...»
Медведь: «Лев Львович, перестань ломаться-то без рекламации».
Гриф: «Знаете, как погиб, забыв про прогиб,
             исторический хер?»
Хором: «Как?»
Гриф: «Все срослось: и шарф и табакерка.
             Осталась быдлу торба тем — правитель был-то добродел».

Баран: «А вы, Боров, избегаете выборов,
              если изрекаете: «Право нации
              не участвовать в профанации»».
Кабан: «Увы, Баран, у выбора в шашлык или в плов -
               улов один — пшик, мы-то не едим».
Медведь: «Вы, двое, без воя — прекратите,
                бюджетное время не крадите».
Кабан: «Вы лютой валютой наградите».
Гриф: «Не гонитесь за химерами — становитесь мэрами.
             Ну, что, Львович, поёшь, как в опере дива
             или как член кооператива?»
Лев: «Я с вами согласен: альтернативой Запад загасим».
Медведь: «Лев, при всей честной ораве
                проведешь весной бой без правил.
                Вот — список: выбери претендента».
Шакал: «Тебе мелкого или интеллигента?»
Лев (читает): «Убийца Мустанг, Ядовитая Пицца, Умалишенный Танк,
                Кромешный Ад, Слон, Пятиэтажный Мат,
                Страшный Сон, Шайтан, Дырокол, Майдан,
                Дракон, Мышонок...
(пауза)              Без оговорок моя мошонка желает мышонка».
Шакал: «Грызуна жалко».

(Сцена 2. Спорт-раздевалка. Слышны куранты, подтрибунный гул.
 Льву секунданты делают массаж, похожий на саботаж.)

Врывается Ишак: «Караул!
                Ребята, ну и попа — там.
                Не мышонок — настоящий гиппопотам,
                плюет на все стоны и стороны калом,
                стремясь через эту самую грязь к победе».
Лев: «Драться-мараться с вонючим радикалом?»
Ишак: «Не закрывая рот, орет: «Иду на вы...где педик?
              От мышонка одна часть — цветная масть.
              В кучке толкучки жопа и театр — там.»
Лев: «Не долбите медиатором по струнам.
          Кто жопу подсунул?»
Медведь: «Твой личный выбор известным местом.
                Разглашение считаю не уместным».

Ишак: «Много вони, но на фоне панорамы (Панамы?)
 у гиппопотама — увесистые килограммы».
Льва осенило: «Где его программа?»
Ишак: «Да, брось ты. На просьбы предоставить программу -
              его сборная под фонограмму показала порно нам».
Лев: «И?»
Ишак: «У меня на секс астма, а то бы не сбежал от оргазма».

Льва вновь осенило: «Не соответствуют категории весовые».
Ишак: «Да, коты в горе и все завыли, молятся об отце крестном.
             В Грозном и в Одессе шавки делают ставки:
              за тебя — один, за бегемота-обормота — десять».
Лев: «Договариваются на рынке».
Медведь: «Отовариваются на ринге.
                Наивняк, какой договорняк среди дворняг?
                Ты, не целясь, выбьешь зуб, он вернет долг:
                свернет тебе челюсть».
Ишак: «Кто тронет Льва на троне — труп».
Гриф: «Историческая замшелость».
Лев: «Блин! Я не прикосновенен!»
Гриф: «Во-первых, здесь — не Мавзолей, ты — не Ленин;
              во-вторых, мы — не в Нью-Йорке или Вене;
              в-третьих, карта выпала — нет выбора!»

Ишак: «За гаранта (там — такая гора-то) боязно».
Медведь: «Нацепим спецназа пилотку,
                три черных пояса, бронежилет,
                на яйца — сковородку,-
                на защиту средств не жалеть.
                Если что — в низ и свернись самобранкой-скатеркой,
                вставать не торопись — действуй, как  каскадер ты.
                Когда черная полоса...»
Гриф: «Бойся — не бойся, бой за голоса.».
Шакал: «Без калаша?»
Гриф: «Урон колоссальный — разбрасываться голосами».

Льва осенило: «Ребяты, айда — на дебаты!»
Гриф: «Ты не в курсе? - дискуссии при короне-то давно похоронены.
              Не прими за бред ты: создан музей запретов,
              там по выходным проходят экскурсии».
Медведь: «Не поддавайся слабости — махни стакан для храбрости.
                Уйдешь без пролития — что сказать про лидера?»
Ишак: «Хоть и мал бой, застыл вопрос мольбой:
              под откос скатиться сраными или гордиться ранами?»

Лев: «Братцы, неужели драться необходимо?
           Отмените — отнимите, заберите пол-Крыма.
            Молчите ? — не мочите! Отдам Крым и Рим в придачу...»
Гриф: «Оставь себе сдачу. На вопрос — какая мзда
              нам от этого моста? - ты отвечал,
              когда у себя-то нас привечал:
              «Дураки, это имперский зверский атрибут —
                за него всех отъебут и все огребут».
Лев: «Что же делать?»
Шакал: «Стрелять.»
Лев «Стрелять?»
Ишак: «Стрелять!»

(Сцена 3. Водоем.) Лев слышит — звучат голоса — открывает глаза.
«Стерлядь! - все кричат — у тебя на крючке стерлядь! Тащи-ка — понемногу, не резко!».
Лев вытащить пытается: «Упирается стерва. Порвется леска. На подмогу зовите таджиков».   


Рецензии