Не вошедшее в сборники

**
Великие тени остались на дне,
Перламутровый плеск.
Отвечают мне губы, заклёпки на них не обсохли.
Пустотелая осень пищит на моём языке
Чуть шершавом. Не скули, саксофон -
Путь на вешалку долог. Но он неминуем.












**
растворённое солнце целует измятые пальцы,
Беспорядочный день прокатился в моих волосах;
Враскорячку завод - словно порт у ворот океана,
Запрокинута высь - головой полетевших с ума








Ночные улицы

Листопадами отчаянных и правых
Мы пойдём на крики идиотов -
И тогда, в размазанное лето
Упадёт немного позолоты

Мы не будем спать мы будем сниться
Только тем, кто может взять и прыгнуть
Со скалы в пылающие двери -
Улиц, звёзд и тёмных переулков.








**
бояться не надо, за скатерть с пролитым вином нам придётся платить.
разложение светлой земли, все кто будут потом, все, кто встанут сейчас -
просто старые дыры на теле солдат, похороненных в тесных одеждах.
слепок из воздуха, рама великой картины;
бог оскопления учит меня улыбаться






ДАМА В ЗЕЛЁНОМ

Мы идём, разгребая ногами расплавленный снег -
Каждодневный маршрут через парк, мимо старого времени,
окон уюта, сонных ментов, карусели, сугробов, бутылок, ДК и помойки,
где некая женщина в куртке зелёной пинает бутылки.
И я - весь такой непонятный, помятый, в рванье, всё учу наизусть -
Типа как бы поэт подворотни, сердце народа.

Милое дело  - богема, упадочный стиль...









**
поэты устали творить
из-за биения мощных  сердец
не слышно фанфар
их пердежа






**
когда я раскрою тебя - навсегда, задыхаясь от жажды,
я упаду и перестану плакать - девственно чистый, гордый и дикий;
моё солнце будет стареть и плавиться, но всякий раз сходить с ума,
мои волосы будут растянуты до облаков - блестящие и тёмные,
мои руки будут держать и предчувствовать одержимость -
одержимость  и бесконечный коллапс;
я стану сальным королём и корона моя

будет ветвиться среди деревьев.







**
по позвоночнику улиц, губам и грязному снегу,
не обращая вниманья на шёпот и тишину,
новые чувства красные лица церковь и бог не достанут меня
пахнет бензином светопустыня брызгает кровью прямо в глаза





ПОДВАЛ

Видится ночь через несколько часиков
Два козыря - старший и младший
Пиво плещется, вздыбился страх
Ты проебал - через тернии к звёздам
Хриплым голосом между столов
Катится вечер - тепло и противно
Катится день и стулья скрежещут
Сердце колотится чаще
Мы забились в углы
Я простился со всем и как будто вспотел
Под звереющим взглядом
И прочими лампами.
Можешь ли ты замолчать
И проснуться от скрипа дверей?
Рыжкие кружки наедине
Чавканье солнца, идущего в вечер









СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО

Мёртвые муравьи ползут по закату -
Вдаль, вдаль, вдаль…
В их глазах отражается хохот толпы,
Готовой убивать;
Пока кто-то плескается
В бурой реальности,
Я нашёл среди листвы
Маленькое детское колечко;
Кто-то засмеялся за спиной
Но это уже ничего не значит -
Мёртвые муравьи ползут по закату -
Вдаль, вдаль, вдаль…








**
сегодня всё странно
капли  и я опущенный всем миром
не шатаюсь по улицам
а просто смотрю на себя в зеркало
у меня есть музыка?
нет - у меня есть страх
я человек с потными ладонями
я человек со слезящимися глазами
мне не нужен ваш опыт
вы - сброд тысячелетних традиций,
я - мёртвый моряк






**
как будто всё получается где-то храпит часовой по ночному небу проплывает ведьма с усталым взглядом шепчет воробей ноги помыты в траве не узнать никого
где ещё будут наши герои? где ещё возьмут они денег? стонет лошадь устала собака катастрофа совершится сейчас в изобразительном искусстве не хватает головы и костей рычать научилась луна выброшен четверг дождь идёт в минимуме километров от нас

раненая синяя птица залезла на чердак










**
в голову только если...
и тишина настанет -
гул разговоров винных
может быть
   будет громче








**
синица в недрах автомобиля
и ещё одна - на лапах ёлки,
где застрял розовый дождик

- да я не колюсь!
- и руки у него  чистые..

а скоро всё это растает
и вылезет новое лето -
о, я жду его с ужасом..











**
В прохладной комнате я вижу
Отражённое солнце
Оно скатилось с гор
Холодный блеск не освещает сумрак

пустые комнаты наполнены












**
тебе не было больно
ничего больше не было 
не могу смотреть на себя
жизнь доступная в странных зрачках
ты дрожала, засыпая
моя мысль заблудилась
среди этих листьев
замолчавших когда ты затихла
так и не закрыв испуганные глаза










**
я шёл к тебе, когда ты была маленькой,
Как солнце между пальцев
И задыхался от твоей доброты;
Сегодня я ползу к Богу
Чтобы он дал тебе силы
Сделать маленьким меня

Ночь разводит руками
Ночь это добрые глаза кондуктора

Моя маленькая девочка

Я ничего уже не слышу





**
ВИШНЁВИЦА


Рассвет покажет нам на дверь

Разноцветные полчища старых знакомых
Струятся вокруг как пыль на свету

Ты - как мачта и вот
Несказанное солнце задевает тебя,
Щекочет живот

Посмотри на себя - ты гибкая радуга,
Радость от мысли что старость ушла
Навсегда
Навсегда
Истеричная жрица -
Храни себя в винах
На пальцах
В глазах

"Я бегу
Я струюсь по стаканам пластмассовым"







**
когда ты открывала окно
свет падал на тебя ты была прекрасной как на какой-то картине
и я внезапно почувствовал себя полным сил мои движения стали плавными
в голове вспыхнули прохлада и странность а потом ты посмотрела на меня глазами ласковой матери
и я понял что полюбил тебя ещё больше ты легла на кровать и заговорила с мужем
но во взгляде твоём была отрешённость всё вокруг менялось и чувствовало перелом
за открытым окном бродило весёлое жёлтоволосое лето ростом с дом
ты лежала подложив под голову руку а я смотрел на тебя и становился сильнее

что-то приближалось

ты ходила по комнате и пела









**
этикетка от солнца
ржавая консервная банка
вздутие живота
собственное вытекающее сердце
я смотрю на солнце и вижу как переворачивается новая страница -

маленькая девочка играет с бабочкой
в раскалённом автобусе










**
Отдыхает в темноте
Новый мой приятель
Я воткнул себе взасос
Килограмм мурашек
Не меняются теперь
Отпечатки пальцев
Живы сонные глаза
Пальцы живы тоже







**
Спи, теперь уже можно
Надвигается старый день
В этом платье ты смеёшься и засыпаешь
Я знаю, каждое твоё движение -
Чистая правда







**
Наверно всё это похоже на автобус
Все водопады в ванной замирают
Давно не веришь мне что чудо не исчезло
Но не уходишь улыбаться продолжаешь

Мой сон не дышит больше нежностью звериной
Я жду тебя и ничего не ощущаю
Когда закончится всё снова – ты увидишь –
Я буду рядом, никогда не засыпая








Я ХОЧУ, ЧТОБЫ МОЯ КРОВЬ СТАЛА ЖЁЛТОЙ КАК СОЛНЦЕ


водят, водят хороводы дети
смотрят, смотрят на меня из окон
что вам надо от меня, синицы?
что не так в этой спускающейся пустоте?

продолжим.
вчера вечером я удавился
под взгляд равнодушный
заледеневшей машины.

склонились, склонились деревья

порвались, как солнце

на доме жёлтом








**
раскрывается площадь
на которой воюют
кто-то ножик пихает
кто-то даже кулак;
ну и пусть. это больше
не имеет значенья.
кто-то умер - настало
время жалких боёв







**
на порезанных руках умещаются мои еб а ные кумиры
я хочу чтобы они растворились в кислоте

закрывайте двери

поэзия мысли это поэзия смерти







УСЫПЛЕНИЕ


За бирюзовым цветом настоящее солнце складывается в слова
я таращусь на всё и на себя
пропускаю маршрутку за маршруткой
нагреваясь в музыке
долгожданное лето вернулось
стоя по пояс в петле
отряхнув задницу идём в толпу
смотри смотри на недостижимое наглыми глазами
люди в троллейбусе двигают головами
словно настороженные птицы

я хочу встать у окна











**
не говори ничего, ладно?

каждая минута - как тысячи Бесланов -
забывается..

знаешь, солнце, как рассказывать?

всё будет хорошо.

открывается окно -

за ним ничего нет







**
не хочу видеть что будет завтра
мёртвая кожа горит быстрее
что-то чёрное повисло слева
сутки без солнца - дохлые руки
чем чёрт не шутит -
всё сгодится в печь
пьяные
умирают
первыми





**
если ты не пытаешься выбраться -
просто мутируй
твой путь - изменяться
во славу себя
адаптацию - в печь
разрушается мозг
это главный сигнал
это первая вспышка

сумасшедшей сверхновой








**
когда закончится солнце
в коробках заведётся гопьё
сумасшедшие кошки на животе
штуки штуки ползут
комиссары крадутся
сейчас я не выйду
духовная близость
никогда не прощайся
теперь это можно

вонючие улицы пить

и скрестись по дворам

как заблеванный poet

ублюдская шваль девяностых

до свиданья

ложись на асфальт
                и молчи







**
память - злой шум, теребящий тебя
пулями ночи, котами в коробках;
память шугнётся тебя - это да.
мыслями кверху дрейфуют подлодки








**
Садиться будешь?
Слабосильная х у йня
Обвивает меня ногами,
Пригибает к себе.

Смотрят с укором.

Мой сон, пронзи их!

Куда свой шёпот суёте?

Не подбирайтесь ближе -
Вас раздавит моими
тяжёлыми вЕками!




**
я уже остановился
я представился улице
смотря на меня протухли запахи
и в глотке застыли
и в груди

"чтоб целомудренно слагать стихи в Париже..."
я в рот е б а л шансон и старость. ох,
мой уличный певец давно издох,

а я к нему всё ближе
ближе
ближе




**
кругами шатаясь
я шелохнулся
мой призрак в ГАЗеле
началами сна говорит:
засыпай
засыпай
засыпай

и звенят колокольчики в клетках

и ржут постовые






**
Слева – старая женщина, вслух говорящая сама с собой об умершем сыне,
Справа – плавный неадекватный мальчик с непостижимо живыми, детскими глазами,
Посередине – Колтрейн, Колтрейн, Колтрейн…
Мотор троллейбуса глохнет и становятся слышны все плееры






**
Потому что если говорить про «новое»,
Нужно внутри обязательно  вздрагивать –
Как будто ты увидел что-то офигительно клёвое
За углом твоей обшарпанной домашней впадины

И кто-то обязательно станет тебя окрикивать,
Мешать тебе и заглушать зелёный психотропный шелест,
Предлагать тебе мебель двигать
Или двигаться в такт грузчикам белым;

Так тащи свой шкаф и смущайся, сволочь!
Голубые рисунки рассматривай!
Всё равно – это самое «новое»
Без тебя уже прыгает, визжит и падает!







**
Террористически свободен
Тот кто качаясь на качелях
Смеялся в воздух удивленный
И падал в листья и песок;
Нам надо много: шприцев, утра
Дворов старинных подворотен,
Чтоб дети вспарывали бритвой
Наши засаленные рты…

Нам надо много, очень много
Но перво-наперво пусть будут
Большие ветви всех деревьев
Пониже к нам наклонены





**
Над Ильинским проездом бормочет весёлое небо
Девы в смутных очках разбавляют себя пустотой
Завершите сейчас – толстозадые люди пинают
Наш асфальт – но увы не своей головой

В синем бункере чисто вокруг эти псевдоманьяки
Тополя и брюнетки и сладкие мальчики с гор
Под уютными джинсами голуби мира порхают
За забором шурует студенческий п и з д одозор

Курам на смех – меня большевичные дети ругают
Именами своих запечатанных в стену дружин
На шикарных мальцах ослепительно блузки сверкают
Мерседес заблудился -
бредёт потихоньку
                один…




**
в разбавленных этих потёмках
гремящих посудой потёмках
идут они ниспадая
на самые свежие раны
как волосы нежных любовниц

шипящим и воющим морем
полезным для разума морем
во тьме и при свете дурацком
идут они заливаясь
пугающим бритвенным смехом

в холодных этих постелях
на жёстких этих постелях
хранят они верность и плачут
слёзы в кулак собирая
кипучие мелкие слёзы






***
молот опущенных
это мой спазм
сосредоточенный верой в движения лишние
приму это с радостью
нервно до дрожи
средние пальцы сломаны жестом ребячески нежным
уйди о настырная вечность и прочность
не в праве тебе говорить ни о чем
жизнь это банка
что-то свербит
радость - укор
наполнение - наипервейшее чувство
вчера было весело
завтра не грустно






....
катится голос через леса катится голос через качели
я не боюсь задрожала слеза и поднялась с одинокой постели
кроме тебя что-то черное в зеркале в смазке замечены черные черви
скрипочка в твердых руках толстяка сладко и громко споёт это первой







***
говорил однажды он себе через лес и леса Провиантской пройду унесу что могу здесь забрать
и в полуденном солнце потом утоплюсь

бормотал он и вышел и далее было повешение руки крюки война ты сказала я радуюсь было бы с чем поздравлять
разграничить и дальше идти воевать
это сладкий кутеж продолжался Провиантская кончилась как-то уж быстро
нагибайся подлец ты не смеешь стоять когда все кто устали так близко так близко

в этих скользких полях я один властелин
папка царь да и мамка наверное тоже
гражданины идут слышишь чайник кипит
в этом царстве я первый с красивою рожей

нагибайся подлец и трусы приспусти солнце брызжет ты видишь шикарно и знатно
нет неволи и смерти я выбил из них сладкий визг и главнейшее "мне непонятно"







**
Нечего больше сказать
Однодневная жизнь
Голова пробита стеклом
Существует ли жизнь за поворотом дороги?
Существует ли жизнь за углублением рельс?
Девятьсот восемь
Не смотри мне в глаза
Тепло и удобно

Удушение – здесь

Удушение – здесь





**
на улице реки в статуях дыры
на месте сцепления нужных созвездий
снег снег и снег и ещё эти окна
окна в которых трусливые рты
мысли идут по хромому пути
на улицу где ледяные дороги
ноги увязли их не распутать
ноги в багровом снегу и в бутылках
шум проникает через стекло
шум на большой и чёрной реке
клавиши асоциальны всегда
клавиши смотрят смеются и смотрят
в этой реке дно только сказка
в этой речушке дно изначально
обман как и плеск дерматиновых волн
что непонятно? что непонятно?
спасибо вам люди что не забыли
спасибо спасибо спасибо спасибо
входит Ворона в темной квартирке
тихо и трепетно
тихо и ново











**

...И вот открываются двери
Оттуда выходят люди
У всех - тополиные листья
и мокрые стёкла в глазах

Поют поезда монотонно
Шатаются двери зала
И ветер кричит и пинает
Широкие лица травы;

Ах, если бы этот ветер
Прошёл через нас и замер
И чёрные сгустки крови
Взорваться заставил бы...

Но детка в прозрачной ванне
играет, шумит, искрится,
И эхо великой тайны
За спальным районом гремит.






**
Убить его оказалось не так-то сложно
Разрезав кожицу вышел вечер
Румяный кот заснул в колыбельке






**
с тех пор он никогда не выходил  из дома
слюна в полостиего рта превратилась в сперму
шаткое нервное равновесие было нарушено
глоток свежего воздуха стал ядовитым
сигареты почуяли запах зубов
моль через хлебницу всегда проникала в спальню
жуткая гримаса отныне маячила в окне
выпячивала губы и закрывала глаза толстыми пальцами
ранней весной его должны были обнаружить
на это он надеялся и очень этого хотел
когда в распухающее небо просятся первые птицы
и вместо лязганья ключей за стеной слышен весёлый смех








**
а у нас заснул Серёжка -
на кровати, в темноте;
он возвышенный немножко,
и немножко - в блевотЕ.

у него раскрыта книжка
на странице двадцать пять,
у него шикарна стрижка -
под Бодлера, твою мать!

всё в нём - высшего разряда.
нихуёвое в нём всё.
ничего ему не надо -
у него всегда своё;

весь он - словно на картинке,
словно точка с запятой,
у него чисты простынки
и вообще он весь такой -

сизый, маленький, крылатый
х у еватый и простой;

словно бабочка из ваты,

словно ключик золотой.









**
мужик, тебя похмелить?
две таблетки цитрамона и одна нурофена
при определенных обстоятельствах
делают мой день
минимум на 4 часа
надо бы сдать эту потерявшуюся собаку владельцу
заработать бабла
а ведь ранние то White Zombie круты,
и как звучно и как насыщенно то -
будто пьяная панкота пытается играть The Birthday Party
а получается всё равно Lake of Dracula.
все эти ваши поэтические смерти устарели:
смерть от синьки, на войне или от ножа в подворотне -
давно устаревшие штампы
надо чтоб по жаже всё
какая прекрасная смерть -
"он закончил свои дни, бесясь с сыном
и нечаянно ебнувшись головою об стену/столб!"








**
У меня играет в жопе детство
Я всегда ношу его с собой
Я серьёзно это не кокетство
Жизнь моя не стульчик золотой

В ней есть мрак и яркие рубашки
Свет машин и улиц голоса
Суп вино эротика бумажки
И степная лесополоса

Я такой как малые калмыки
Я простой как опухоль щеки
Впереди - урчание и крики
Жизнь прожить - не поле перейти








**
Сколько нынче давалок!
Сколько странных сычей
И бетономешалок
и кронштадских грачей!

Сколько женек и юлек!
Сколько петек, саньков,
Писюньков и писюлек,
Жоп, грудей и сосков!

Очень много! И в эти
Дни пылающих срак
Я ранимый, как дети.
Потому что дурак.








***
что-то там снег нашёптывает
на спину твою, Усул
мать эротично вскрикивает
стаю червей вспугнул

жёсткая тема прибыли
щекочет мои виски
рядом отмечены бликами
вечерние сизари

белая белая белая
белая как бельмо
стонет, целует, смелая,
кончающее дерьмо

"кто как ни ты, останется
кто как ни ты, подойдет
нежно об пальцы ранится
нежно, как сон, пройдёт"

что-то там снег нашёптывает
на спину твою, Усул..

в губы сухие втоптаны,
втоптаны в чёрный гул







**

мальчонки стоят в своих сапогах
мальчонки за поездом быстро бегут
мальчонки мне дышат в младое плечо
мальчонки мышей под окном стерегут
мальчонки не знают что плакать нельзя
мальчонки полезли в закрытый магаз
мальчонки описали чей-то башмак
мальчонки украли луну как-то раз
мальчонки не любят твою вермишель
мальчонки не ведают правильных слов
мальчонки себе всковырнули глаза
мальчонки всегда - капитаны понтов












**
редко весело висеть на проводах
в основном это как будто ты лампадка
сочные, волнуются в дверях
нежности моей как бы котятки

рваная, колышется трава
в глубине оврагов наслаждений
мыло капает на полуострова
всяких там вот этих вот томлений







**
На пресловутых заводях рассвета
которых я конечно не увижу
поскольку спать сейчас не видится возможным -
на этих заводях я встречу суету

и девок вечных с синими глазами
и девок тёплых, движущихся сладко
там абсолютно всё пропитано дыханьем
спокойных, постоянных выходных

давайте пить и типа веселиться
ведь ночь длинна, как пальцы или песни
давайте жить как жили наши предки
когда они ещё были детьми

о скука, бич и знамя Пана!
возьми нас нежно, словно яйца - шлюха
и брось в пучину некую такую
где даже смерть вдруг вспомнила б о нас!

короче - в ад, цветной и чудесатый,
в цветок, благоухающий смиреньем,
в глаза, внутри которых боль и ужас

или в п и з ду - всегда радушную, как день.










**
...Тогда я находился в бесконечном сне
и дети улыбались злобно мне
и старики не пахли и друзья ушли
и что-то бормотало там внутри
и не было вокруг ни одного х у й ка
смеялась темнота и двигалась рука
цвело и пело лето как встающий х у й
я воздавал сполна за каждый поцелуй
Take five внатуре тёрся меж моих ушей
печаль тоску и боль я выгонял взашей...

теперь я просто лужа на полу в толчке
и кровушка молчит в моей руке
я странным чудотворцем превращён в мочу
хоть движется мой рот но я всегда молчу
туманным янтарём горит мой нежный зад

я - светоч и сигнал.

я - золотой закат.







Измайлово



Два часа ночи

устал я короче

мой сильный и нежный сынок

весёлый и славный

мой друг самый главный,

мой невероятный дружок

жёлтые глазки

текут как в раскраске

два солнца на белом листе

бежит чьё то время

вонючее семя

теперь посмеётся во мне

Два часа ночи

квартал обесточен

и падает небо во мглу

пока, дорогие,

подружки кривые, -

я больше уже не могу












**
Рассвисти меня, занятная. Ты сможешь.
Ты не думай - я обычный, я удобный.
Рассвисти - и, если горько занеможешь,
Я поглажу твой portrait рукой свободной









**

Под одеялом стало тише -
ведь мне мой старый друг не пишет.
наверно надо подытожить -
звезда горит, отец неможит,
мой знак - пастух.
Он ведал пламя.
И он спалил себя вчера.

Запахли пальцы сигаретой
бежит, бежит, быстрее света
по небу мертвая искра
















**
Обычно все берут
На безымянный пруд
Накопленный уют
Кровоточивый труд

И шпоры, и огонь
И пиво "Оболонь"
Страдальческую вонь
Писательскую бронь

А я же - нихрена
Ни члена, ни вина
Ни песенки из сна,
Что мглою звёзд полна,

А я же - красота!
Святая простота...
о господи, туда

Я взял с собой кота..

Смердит, пердит мой кот
Кривит ужасный рот
Смеётся и поёт
Взволнованно орёт

Мы будем там с котом
Питаться пирогом
Девичьим запашком
Вакхическим душком

За нимфами гонять
Тарелки оскорблять
К соитию склонять
И спать и спать и спать









**
Это понимаешь какая вещь
это ты видишь какая дрянь
кто-то тупой как копчёный лещ
кто-то красив как большая лань

кто-то обнимет тебя рукой
кто-то засунет руку в трусы
кто-то полюбит тусить с тобой
кто-то вгрызётся тебе в усы.

Это не маленькая беда
это не просто вам се ля ви
вобщем застряла твоя борода
в трещинке вашей большой любви














**
Если сердце твоё безжалостно было разбито
Злой Королевой, плюющей в лицо весне -
Помни, дружище, природой ничто не забыто -
Все Королевы забавно пердят во сне.










***
"Дико! Волшебно! Весело!" -
Дьявол во мне кричит
Страшная, мерзкая песенка
Мимо лица летит

Птицы с глазами мразными
Выскользнули из рек
В сторону ада грязного
Плетётся Плохой Человек

Солнечным утром встретимся
В прохладную встанем тень
Прекрасный день, чтобы повеситься!

я пропущу этот день












**
добро пожаловать

добро пожаловать

культурная столица Поволжья

гудящий улей сказок

екатерина люкс

Саратов Сна

Силосная яма

кольца социально ответственные

дети

лучи

врачи

скартавленно

язвительно

аристократично

добро пожаловать

дорогой друг

в Коричневый Вигвам

Алексея Каца















**
Лунные псы

соснули росы

серые кошки из пирога

выйди ко мне

побрякушками

позвякивая

старая лань

пустобрех

вытрезвитель

саркома

облизывался

мой дружок

в темноте зазеркалья

задверья

замирья

чудовищно пах

отражался в окне

свербил меня в ухе

и пальцах

не мылся годами

не ел целлюлозу

не спал

не любил

не журил

не читал

не тусил

не кончал

не пыхтел

не писал

не печатал

не бычил.

скорее всего идиот.

скорее всего автомат.

спиритический дом.

проскользнувший микроб.

удивительный сон.

разузнайте, пожалуйста, больше.

завершаю томление чихом.


















**
сумятица

пошли

рыбак

ночной

сидит

кобылыч

лето

развернулось

цветёт

сирень

ты снова

не со мной

визжит

луна

она

домой

вернулась













**
Когда ругалась печень матерью проклятой
когда худая белизна меня тянула
когда судёнышки раскалывались знатно
когда на сушу выходила злая скула
когда сидела в тёмной комнате малышка
жевала губы и пристраивалась ближе
всё было дальше чем теперь моя мадонна
всё было тише и как-будто даже ниже
но я не жалуюсь поверь мне интересно
что станет с нами если выключат приборы
когда потухнут свечи выключат мобилы
когда легонько улыбнутся коридоры
когда устанет свежевать себя Алёнка
и знамя серое и грязное уронит...

о, кто мне скажет кто мне слижет кто мне вскроет

и кто ни звука ни словечка ни проронит?












**
Лёша Кац развязал - это е б аный стыд..
"я говно, я сорочье говно"
на зеленом столе меня Вакх пеленал
и вливал в меня снов полотно

что за шутки, п и здец.. отлетают с меня
всякий бред и жемчужная блажь
ты давай бл я дь за ручку меня подержи,
по сердечку мне сопли размажь..

Видишь, день наступает и солнце встаёт?
Видишь, сок перестал вытекать?
Я родился - и в мире была тишина.
Охуительно, что тут сказать.













**
У выпавшей росы купалась ты, Минутка,
шептала лепестки и выцарапала
увядшие глаза, прикрытые как-будто..
я пил здесь старый чай, пока весна спала.

Коллекции морщин на пальцах шевелились,
был невысок тот дом, где прыгали огни .
На нас равнялись сны, что коммерсантам снились -
и были глубоки и адовы они











**
Все говорят мне жуй
все говорят пусти
Я не смотрю в их глаз
не ведаю пути
я как вон тот гусар
алкаю и пержу
мне говорят ты стар
но я и сам твержу
что в старости вся суть
и звезды и весна
что в ней - поэзий ртуть,
в ней янычарство сна

Летит мой сизый дух
по скверам и дворам
Большой, как птица Рух
и резкий, как сапсан











**
я умру от заражения мочи
ты тогда, родная, не кричи
ты меня слегка перевяжи
и седому Богу покажи

лодочкою стань моей, огнём,
и большим полярным кораблём -
чтоб не страшно было нам двоим
среди моря, ландышей и льдин














**
Изнемогая от себя, под звон бокалов
я обратил мольбы к вину, шепча устало:
"Спаси меня, вино! мне очень, очень плохо..."
Вино такое говорит: "спокойно, Лёха!
сейчас всё будет заебись, сейчас наладим:
вольётся свет в тебя моих, бля , виноградин,
в глазах твоих весенний ад сейчас проснётся,
и песня чёрная из горлышка польётся,
и будут руки целовать тебе вакханки
и уебётся сплин вонючий со стремянки!"

И нежный вечер встал, как мать, у изголовья...
"Спасибо" - молвил я - "дай Бог тебе здоровья."













**
Во сне на меня напала
Сумасшедшая тётка с ножом
Я бил её череп о камни
До неприятного хруста
Я проснулся разбитым
С навязчивой мыслью о том
Что теперь то посадят

И всё это пошло и грустно










**
И пошёл бродить петуч
Среди скал и среди туч
Среди горя и беды
Среди мыла и воды
Среди мальчиков плохих
Среди пальчиков твоих
Среди нежных и тупых
Среди маленьких и злых
Среди кошек и котов
Среди фавнов и цветов
Возвратился сделав круг

И в меня въебался вдруг
















**
На тебе сошёлся клином белый свет
в этой сказочке меня в помине нет
в этой сказочке бля битва за редут
в этой сказочке тебя со мной запрут

развернулись как знамёна небеса
прозвучали спьяну злые голоса:
"повинуйся, сука, слышишь? Говорю!
И люби меня, как я тебя люблю!"











**
Пьяное чувство ритма тащит меня к тоске
"Вот бы такое сердце, чтобы тянуло в ад -
Трепетные ребята в пригородном леске
Будут слегка калечить мой театральный зад…

Будут стальные птицы пересекать мой сон,
Женщины ледяные будут на них смотреть..."
Только всё это мусор. Каждый манерный стон.
Холод смертелен, сука. Лучше тебе вспотеть.











**
На синих отходах звезда моя сияет
Она всегда зовёт, она всегда зовёт
Ползти за ней туда, где ночь не наступает,
Где Фрида в руки мне доверчиво придёт.

На синих отходах во мне воркует ярость,
и нежность рвётся в бой и зло хохочет страсть;
Здесь юность шебуршит и мироточит старость
И гной моей души Гекате каплет в пасть...

Смотри, как я пишу, как я изображаю
Монблан твоей груди в рубиновых цветах;
Как сладко я пою, как страшно умираю
на синих отходах , на синих отходах...














**
Оставьте нас на кухне, палачи!
Где курево, вино и калачи
Где можно если хочется поспать
Где мне на вас вовеки будет ср ать

Где кошечка игривая моя
Где я хоть бы и пьяная свинья
Но это не смущает никого
Поскольку как поэт я огого

Оставьте нас на кухне, я прошу
Иначе я еб ло вам раскрошу
Иначе тьма Россию поглотит
И в космос, бл ядь, никто не полетит


















**
кленовый спрут в нем тьма и сердце воют
он спрыгнуть захотел с гигантского моста
он навсегда забил на бормотанье
он начал крик с чистейшего листа
он пил как врач он был смертельно болен
он навсегда ходил и падал навсегда
в его гробу есть место для обоих
в нем синий мох и тёплая звезда
и ты звезда и ты кричишь и стонешь
и ты всегда в пронзительном окне
в том сне когда я был с тобой - ты помнишь?
в том беспощадном и великом чёрном сне





















**
Живут в старинном доме
Простые, в общем, люди,
Хорошенькие люди,
Приятные в быту.

И если ты, малышка,
Таким же сам не будешь,
Подобным сам не будешь -
То я тебя найду.













**
звучит театр у микрофона
я во Вьетнаме во имя Джона
блестят заблёванные руки
о мир тоски о мир разлуки

пылает печень моя большая
я был неистов её терзая
печально смотрит царевна в белом
"Каким ты, Лёшенька, занят делом?"

- Угрюмым, скорбным, как труд напрасный,
как ложь святая, как секс опасный,
и кайфоломит меня, и мажет
и ни словечка никто не скажет

Не оскудеют персты дающих
и не заткнётся хорал непьющих.


Рецензии