Ифигения в Тавриде

ИФИГЕНИЯ

Когда-то Пелоп Танталид, примчавшись в Пизу
на лошадях, дочь Ойномая взял в супруги,
она Атрея родила, а у Атрея
два сына было – Менелай и Агамемнон.
Последний – мой отец, а мать мне – Тинтарида.
Я – Ифигения. Там, где Эврип вращает
неугомонным ветром синюю пучину,
отцу казалось, в славной гавани Авлиды
меня заклал он за Елену Артемиде.
К той гавани стянулась тысяча судов
со всей Эллады. Был вождём их Агамемнон,
желающий ахейцам дать венец победы
над Илионом и утешить Менелая,
отмстив за брак его поруганный с Еленой.
Безветрием непостижимым остановлен,
он к жертве огненной прибег, и молвил Калхас:
«Повелевающий всем воинством Эллады
вождь Агамемнон! Этот флот не выйдет в море,
покуда в жертву Ифигению твою
не примет Артемида. Клялся ты, что лучший
плод года посвятишь богине светоносной.
А лучший плод в твоём же доме принесла
супруга Клитемнестра,» – на меня намёк был.
«Им жертвуй». Одиссей уловкой разлучил
дочь с матерью: для брака, мол, с Ахиллом.
В Авлиде же меня, бедняжку, над костром
подняли и мечом готовились прирезать.
Но Артемида выкрала меня, и лань
дала ахейцам, и по светлому эфиру
со мной умчалась, и велела жить в Тавриде,
а этой варварской землёю правит варвар
Фоант. Ступни его летучи, словно крылья,
и быстротой он заслужил такое имя.
Вот в этом храме жрицей сделала меня
богиня Артемида. Милым ей обрядам
я следую на празднике (какой тут праздник,
одно названье: но молчу, боюсь богини)
и в жертву приношу, по местному закону,
любого эллина, пришедшего в наш город.
Я жертву освящаю, а само закланье –
других негласный труд в святилище богини.
Ночь эта принесла мне странные виденья,
о них скажу эфиру. Может, легче станет.
Мне снилось, что покинула я эту землю
и в Аргосе живу. В девических покоях
лежу и сплю. Вдруг вся земля как затрясётся!
Из дома я бегу, стою и наблюдаю:
а тут карниз и крыша с высоты колонн,
держащих дом, ниспровергаются на землю.
Осталась, кажется, всего одна колонна
от дома отчего, и капитель её
покрылась льном волос, и говорит со мною.
А я, гостеубийства следуя обряду,
опрыскала её водой, готовя к смерти,
сама же плачу. Сон мой вот что означает:
Ореста нет. Его-то я и посвящала.
Колонны дома – дети мужеского пола,
и гибнут все, кого водой я орошаю.
Я с родственниками не связываю сон:
бездетным Строфий был, когда меня заклали.
Теперь хочу свершить я брату возлиянья,
из дали в даль (одно лишь это мне по силам),
с прислужницами, коих дал мне повелитель,
гречанками. Но почему-то ни одна
ещё не появилась. В дом пока войду я,
где и живу, вблизи святилища богини.



Весь текст читайте на моём сайте Еврипида: http://evripid.com/portfolio/ifigeniya-v-tavride/


Рецензии