О встрече с Сергеем Александровичем

Сон упал на меня и прибил к холодной постели,
Как дождь прибивает к земле переспевший осенний лист.
Остатки дневных впечатлений в голове хрустели
Словно снег, приминаемый лапами голодных лис.

И вот, сквозь мерцающую дымку снежного сна
Я увидела силуэт, он медленно шёл ко мне.
И теряла иллюзорность паутинная пелена,
И казалось, что вокруг ничего, никого кроме нас нет.

Мы поравнялись, и я узнала его по невысокому росту и светлым глазам,
Это был Сергей Александрович собственной персоной, представьте.
Он понял, что узнан, и не стал представляться сам,
Я немного оробела, и не знала, что сказать, если по правде..

Долго шли. Но потом он все же задал вопрос:
Как там живётся вам, в пластиковом двадцать первом?
Так захотелось вылить лавину жалоб, пойти в разнос,
Но я почему-то подумала про его ранимую душу и творческие нервы.

И не стала жаловаться, попыталась вспомнить плюсы:
Горячую воду из крана, лифты и интернет...
А небо над нами потемнело и разбросало звёзд белоснежные бусы,
Я всё говорила и говорила, а меня всё слушал и слушал великий поэт.

Я могла бы начать описывать ему нынешние свежие события,
Вот так вот взять и выдать ему всю правду, без дураков!..
Но мне стало стыдно, что живу во время, когда открытия
Перечеркивает власть кредитов и откормленных кошельков.

Он смотрел на меня, понимая: не сказано очень многое.
Лишь тактично молчал, улыбался. Но напоследок выдал:
«Да не бойся ты, Русь-то не хворая, хоть босоногая.
Я же вижу, тебя распирает вовсю за родную страну обида».

Я проснулась и поняла: стало легче – намного,
И в груди будто прачки душу мою постирали.
Ну и ладно, пусть непростая у нашей страны дорога,
Было б только движение вверх, а не вниз – по спирали.


Рецензии