Я - ЕСМЬ ТВОЙ ПУТЬ!

- Я – ЕСМЬ!
Сказал, представ пред АБСОЛЮТОМ.
То было зеркало, огромное как МИР.
Я отражался в нем
Босой, нагой и сирый.
За мной клубилась синева планеты нашей
И вся Земля ждала решенье АБСОЛЮТА:
Быть иль не быть ее творенью - Сыну.

-Мой Сын, как трудно я тебя рожала.
Кровавый пот еще течет, еще течет…
Ужасные мученья корчат тело
И муки прожигают сердце.
Болит оно, кричит оно:
-Спаси меня, спаси!

-Но что могу я сделать, МАМА?!
Ничтожен и смешон, смотри:
Лысеет плешь и мышцы дряблы,
Хотя, глаза твои - небесно-голубые
И добрая улыбка на губах...
Да, вот еще, ведь в зеркале не видно,
Люблю Тебя, но воин из меня,
Увы, получится плохой.

- Мой СЫН, не жалуйся на слабость.
Ты так силен, как Бог,
Который сотворил Вселенную вокруг.
Ведь Он – ОТЕЦ твой,
А ты – подобие Его.

-Прости, но в это верится с трудом,
Хотя Ты часто говорила мне об этом,
Но ОТЦА я никогда не видел.
Где Он, чтобы сравнить Его с собой?

- Я пред тобой, - раздался Голос ниоткуда.
Я – АБСОЛЮТ, ты смотришь на Меня.

Вот это да!
Кругом все пусто, а Голос есть, звучит во мне.
Но я не вижу ничего
Не вижу!
- Где Ты, Падре?!

- Не мучайся напрасно, СЫН.
Его не вижу даже Я.
Но чувствую Его ЛЮБОВЬ ко мне, Его тепло.
Послушай то, о чем молчала до сих пор:
О тайне твоего рожденья.

Давным-давно была Я юна и свежа,
Как утро перед ДНЕМ ТВОРЕНЬЯ.
Кружась беспечно в хороводе
Трех своих сестер – планет,
Я зрила только голубое Солнце - САУРУК.
Звалась тогда  я – САУМИТА.
Все сестры и Отец любили слушать болтовню моих детей.
Купавшихся в АХИМСЕ -
Всепроникающей ЛЮБВИ.
То было время Сати - Юги – золотое время!
Вокруг все пело и звучало
В едином гармоничном ладе.
Творенье жило одним дыханием с Творцом.
Мысль и Слово сотворяли все.
Страданья были чужды в мире том.
Как фальшь в оркестре режет ухо,
Так слов без смысла не рождал никто.
Две старшие сестры: АЭРОС с АУМРУЭН,
Качали в колыбелях гораздо выше Разум,
Чем Я имела.
Он двигался с планеты на планету
И дети, вырастая, уже не умирали,
А проникали дальше, дальше...
И все миры в ответ на нашу радость
Рождали те же чувства.
Беда обрушилась внезапно.
Из недр Вселенной к нам приполз Паук,
питавшийся энергией планет.
Он первой разорвал АУМРУЭН
И принялся тащить Меня в свой жуткий рот.
Все на планете обезумело от страха!
Качались горы, рушились дома,
Сыны Мои сражались до конца,
Атлантов поглотила тьма
И лишь в Индийском океане, теперь он так зовется,
Великая Лемурия сражалась
И задержала яростное пламя.
Слава им в веках!
Спасение пришло от АБСОЛЮТА.
В паразита ударил ЛУЧ ЗАКОНА.
Он выпустил Меня из лап своих
И закружился в бешенстве и гневе.
В сражение вступил верховный Дожес – Шива,
Но ярость Паука была так велика,
Что, жертвуя собой, спасая мужа,
Сгорела и Его жена – Деносса.
Погас и САУРУК – небесная звезда.
Погибли многие Творцы, так
Слава им в веках!
Паук был скручен, стиснут в шар,
Зовущийся сейчас Сатурном.
Но буря вихря понесла Меня
На вспыхнувшее Солнце – САВИТАР.
Спасли остатки АУМРУЭН.
 Большой кусок, ударив в бок,
Замедлив тем паденье.
С тех пор родною стала Мне Луна
Недаром старшая сестра зажгла на небе
Добрый лик – Слава и тебе, о АУМРУЭН!
И по веленью АБСОЛЮТА
Его посланцы для Меня создали тело человека.
Другие, с АЭРОСА, вдохнули душу СВЕТА.
Так сотворен был ты, Мой СЫН,
Во дни страданий и смертей.
Их печать лежит на всем
На Мне и на тебе.
Но есть в тебе еще одно,
Что может стать Моим спасеньем –
Это Дух ТВОРЦА!
И чтобы ОН раскрылся до конца,
Ты должен быть похожим на ОТЦА,
Пройдя ступени совершенства.
Когда в моем ты чреве был,
Кормила и питала я тебя,
Но вырос ты, пройдя все циклы воплощений,
Теперь твой взор на звезды устремлен,
Но пуповина связывает нас,
А разорвать, уж нету сил.
Я отдала их все тебе
И прежде, чем ее порвать,
Взгляни на самого себя
Глазами АБСОЛЮТА.

Раз, два, три - и все пропало.
Из темноты вдруг появились
Пара загребущих рук,
Загривок и кровоточащий рот,
Отвис живот, а сзади длинный хвост.
- Неужто это я? Не может быть!
Я человек, а это динозавр!

- Нет, Я отразил тебя,-
Услышал Голос я внутри себя,
-Ведь эти руки рвут планету,
С тупою жадностью заглатывая в рот
Все, что живет, иль жило.
А этот мозг сверлит одна лишь мысль:
Мое, мое, мое.....
В утробе у тебя урчанье танков, вой ракет,
Клокочет атомный реактор
И в шуме этом, ты не слышишь,
Что где-то далеко,
Прижавшись к сердцу,
Плачет голодное и грязное ДИТЯ.
А хвост твой, это человеческая карма,
Где свиты воедино все страсти и пороки,
Вся жадность, ложь и подлость мира.
Их не видно под толстой чешуей:
Зеленой, красной, голубой
От множества банкнот.
Блестит в ней золото
И тот же блеск в глазах.

Все это ты и никуда от этого не деться.
Решай же сам, что делать...
- Я его убью!
- Тогда убьешь себя.
- Пусть так, но спасу ребенка,
А как его зовут?
- ИИСУС ХРИСТОС.
- Тогда дай силы мне, ОТЕЦ!
- Они в тебе, СМОТРИ!

Виденье первое

Поле. Куликово поле!
Колышется ковыль,
Восходит солнце.
Его лучи искрятся на мечах,
Я узнаю мою дружину.
На мне простой доспех,
Конь черный, а не белый.
- Князь,- Пересвет на взмыленном коне
Простер ладонь на темный стан врагов,
- Дозволь сразиться с басурманом.
- С БОГОМ!
Вот понеслись два всадника
Навстречу первой смерти.
Удар и оба пали ниц,
Накрывшись общим саваном,
Плащом с белеющим крестом.
- УР-РА-А-А! - неслось с земли,
И отражало небо,- РА-А-А...
Пускай, разбит мой шлем,
Болит пробитая рука,
Но победа - Птица Сва
Уже кружит над нашими рядами
И сердце наполняет радостью СВОБОДА!

Виденье второе

Ночь. Темное лицо склонилось надо мной.
- Живой, вы барин? Сейчас я пособлю.
Поднявшись, вижу свой редут:
Разорванные пушки, ямы, трупы.
О Боже, все убиты!
А днем они все черные от дыма,
Без устали палили по французам.
Вон сколько их на «редуте смерти» - груды!
- Генерал, - услышал я знакомый голос Багговута,
- Рад, что ты живой.
Французы не прошли, но и мы побиты.
Кутузов приказал всем отходить к Москве.
- Я не уйду.
Я не предам своих солдат!
- Раевский не дури.
Их нет, они уже мертвы
И пушек тоже нет.
Пока отступим, а после победим!
Я мысленно прощение прошу за то,
Что жив и ухожу.
Я буду помнить вас живыми.
Прощайте, БРАТЦЫ!

Виденье третье

Снег. В руке зажатый автомат.
Лишь пули вжик да вжик.
Вон с слева Сидоров, а там Петров...
Но пулемет не устает,
Строчит поверх голов.
Мы шли в атаку к этой высоте,
Была она близка,
Но скрытый дот, как скрытый враг,
Ударил с фланга нам.
Вот мертвый Сидоров, а там Петров...
Они не могут - я могу!
И оторвавшись от земли
Глотаю пули, падаю на дот.
Вдруг вижу сверху высоту,
Себя с раскинутыми в сторону руками,
Огромный шар клубится подо мной
В дыму разрывов, грохота войны
И маленький,   как крестик,  человек
Лежит, прижавшись  к матери  своей – ЗЕМЛЕ.

- Что понял  ты,   Сынок,
Когда увидел жизнь свою,
Прошедшую за сотни лет
От смерти к смерти?

- Я – ЖИВУ!
И я бессмертен!
Мой Дух свободою горит
И нет таких преград,
Которых Он не сокрушит,
Когда спиной к спине стоят
Такие, как и я
В рубахах белых, БРАТЬЯ!
И если суждено погибнуть всем,
А мне живым остаться,
Они останутся со мной
Спина к спине...
Смотри!
Они уже стоят!
Володя, здравствуй!
Высоцкий, а гитара где?
-Осталась на Земле.
-Но голос твой хрипит во мне:
- «Обложили меня, обложили» …
- Не дрейфь, братишка, мы прорвемся!
-А вот и Саша Пушкин,  «сукин сын».
Шучу, шучу.
Ведь сам себя так называл,
А за подарок твой спасибо.
Я помню наизусть:
            « Твои глаза как два сапфира
                Горят в полночной темноте,
              От них идут лучи эфира
                Струясь, сверкая в тишине ».
Вот это рифма, это класс!
А я пишу, как "кура лапой".

Сергей, земляк!
Ну что я без тебя,
Поближе  становись.
А помнишь ту березу над рекой
И  облако,  а в  небе птицу СИРИН?
Скажи, Есенин:
О чем она поет?
- О счастье на Земле и в Небесах.

- Какое счастье, шутишь?!
Здесь на Земле скандалы, склоки, ругань.
Все лезут доказать свое,
На горло, становясь соседу.
А сколько здесь помоек, жуть!
Не чисты мысли и слова,
Не чисты реки и леса,
Не чистый воздух,
Понимаешь, ВОЗДУХ!
А все зачем?
Чтобы набить живот и погубить себя,
Свою божественную сущность.
Я заболтался с вами.
Мне пора.
Ведь плачет бедное ДИТЯ,
И что весь этот мир
В сравненье со слезой
Того РЕБЕНКА!

- Постой, Сынок!
Сказала Матъ - Земля.
-Еще ты не готов для битвы роковой.
Прими Мое напутственное слово.

Виденье четвертое
 
Рука на лбу и голос неземной:
-Спи мой родной, мой фараон.
Меня качают на руках.
Красивый профиль, темные глаза,   
Как у испуганной газели.
Я знаю, страшная беда
Стряслась со всей страной.
Ушел к Богам, откуда нет возврата,
Мой отец - Эхнатон.
Закрылась крышка саркофага,
Но я в последний миг
Успел вложить ему туда
Букетик васильков,
Которые сжимал в своей ручонке.
- Скажи мне, мама, он Богом был?
- Стал  Богом он, как станешь им и ты.
- Когда умру?
- Тогда ты оживешь.
- А разве мы мертвы сейчас? 
- Мы видим краткий сон,
А когда проснемся,
Будем вечно жить.
И по небесному лицу
Слеза скатилась.
Лишь на миг застыла, отражая свет,
Сверкнула и пропала.
- О чем ты плачешь, Нефертити?
- Ведь смерти нет,
Сама мне говорила.
- От радости я плачу,
Спи, родной.
 
Виденье пятое

Гора. На склоне храм,
А рядом кипарис.
О, Греция!
Узнал тебя-
Священная страна.
Сижу на берегу реки,
Искрится водопад.
На мокрых камнях
Вся нагая, с кувшином черным,
В брызгах водяных
Стоит моя гречанка - мать,
Как нимб сверкает радуга над ней.
Кричу, зову ее:
- Я пить хочу, иди  быстрее,  Афродита!
И легкая, босая,
Окутав тканью талию свою,
Она смеясь, лила
В мои ладошки воду.
- Пей, пей сынок,
Мой Аполлон!
Ты скоро вырастешь
Большим и сильным.
И гласом возвестишь
Божественную сущность мирозданья
– КРАСОТУ!
И будет  это Зовом для людей во все века.
Запомни это сын!

Виденье шестое.

Звезда. Соломенная крыша.
Теплое дыханье.
Жует корова, блеют овцы.
Качает колыбель и напевает песню
Мать Мария:
- Спи, моя радость, усни,
Что там у нас на Пути?
Труден, опасен тот Путь,
Но нас Отец к себе ждет,
Усни, усни.
Все вокруг заснуло, спи,
Лишь глаза Отца не спят
И на нас с тобой глядят,
Излучают свет они,
Усни, усни.
И когда придет пора
Отряхнуться ото сна,
Будем мы с тобой вдвоем
У престола пред Отцом,
Любя, любя.
Воссияет Свет тогда
И с небес сойдет звезда,
Станет, мир совсем иным
И воскликнут все вокруг:
Аллилуйя!

 - Да, это так и будет!
Раздался Голос ниоткуда.
Смотри! Я покажу тебе иное.

Виденье седьмое

Пропало все.
Остался я одни.
Среди безбрежной темноты.
Лишь где-то далеко забрезжил свет.
ЗВЕЗДА!
-Лети ко мне, лети!
Родная помоги,
Ведь я совсем один.
Но изменив свой путь,
Она вернулась в никуда,
Туда, откуда и пришла.
Лишь яркий след завис в пространстве
В форме СЕРДЦА.
- Кардиоида, - пронеслось,
- Кардиоида.
Пульсируя, оно жило,
Светилось и звучало.
Вот вспышка повторилась.
Засверкав, пропала вновь звезда,
И новый след оставив навсегда - исчезла,
Чтоб снова появиться.
Толчок - полет, толчок - полет...
Пространство наполнялось светом
И радостью рожденья совершенства.
Из тонких нитей золотого света, невесомо,
Сверкало сердце - ЗОЛОТОЕ СЕРДЦЕ!
Оно стучало и жило
Совсем как сердце у меня в груди.
Люби - звало  оно, - ЛЮБИ!
- Сын Мой,- раздался Глас  с Небес,
- Ты видишь Новый Мир,
Его Я создал для тебя.
Способен ты его принять?
- Да, Отец!
- Тогда, держи!
В мои натруженные руки
В мозолях, ссадинах, ушибах
Скатилсь плод с Небес.
- Но что мне делать с ним, Отец?
- В руках твоих плод Древа Жизни.
Оно дает бессмертие всему,
Что поместишь внутри его.
Решать придется самому.

И в тот же миг
Я очутился там, где был,
И тем, кем был.
В руках держал подарок дорогой,
Воскликнул:
- О, моя Земля!
Отец нам дарит Сати - югу!
Я помещу тебя
Внутри божественного сердца
И зазвучит оно опять,
Как миллионы лет назад,
С любовью ко всему живому.

-Но прежде,- думал я,
-Необходимо победить себя,
Свой монстр, свой рок,
Свое безумное желанье
Все разрушать и пожирать.
Его нельзя оставить на Земле
Ни даже грана мысли.
Как победить себя?
Возможно, только лишь распять себя.
Сказал и сделал.

Я над планетой ставлю КРЕСТ
И сам себя я пригвоздил к нему,
Чтобы в сраженье биться не руками,
А сердцем полному ЛЮБВИ.
И битва началась!
Все сила Зла опутали меня:
Кусали, жалили, терзали.
Одни пытали и кричали:
- ОТРЕКИСЬ!
Другие вырезали звезды:
- ПОДЧИНИСЬ!
Стреляли в голову:
- ЗАТКНИСЬ!
А я терпел, скрипел зубами
И сжигал их ненависть
В горниле собственного сердца.
И искры сыпались вокруг,
Подхваченные мыслью
Уносились по орбите СЕРДЦА.
Удар - искра, удар - искра
И из тернового венка,
Из каждого шипа,
Стекали звезда золотые
И  замыкались в форму СЕРДЦА.
Когда последний изверг мой
Упал бессильной оболочкой,
Погиб и я.
Но не моя Душа,
Которая в те звезды превратилась,
И сияла вокруг распятья, создавая
Божественную форму мирозданья.
Внизу Земля, а наверху уже не я,
Ты и я – МАТЬ и ДИТЯ!
Чья горше ЖЕРТВА, кто измерит?
У той, которая рожала и знала!
Иль у того, который знал
И шел!

МАТЬ и ДИТЯ - две ЖЕРТВЫ МИРА.
Там на кресте
Невидимо висели ОН и ОНА.
Два СЕРДЦА, две судьбы перекрестились.
Направо  сердце МАТЕРИ,
Налево  сердце  СЫНА,
А  в центре  - АБСОЛЮТ.
И  в  этот миг КОНЦА
Начался век ТВОРЦА!
Три  сердца слившись  воедино
Зазвучали  в  гармонично ладе.
Из СМЕРТИ вышла ЖИЗНЬ,
ТВОРЕНЬЕ и БЕССМЕРТЬЕ.

Кто жертвует собой,
Всем тем, что дорого ему,
Распяв себя внутри себя,
Чтобы очистить всю планету,
Дано увидеть НОВЫЙ МИР
Ту голубую, дивную ЗВЕЗДУ,
Где есть Земля и солнце Савитар,
И бескрайний КОСМОС,
Но все бессмертно, чисто, ново.

- Чей этот МИР?- спросил я у Отца.
- Христа.
- А кто в нём будет жить? 
- МАТЬ и спасенное ДИТЯ.
- А кто правитель там?
- ЛЮБОВЬ.
- Так значит все не зря:
Страданья, смерти, боли?
 - Это искры в НОВОМ МИРЕ,
Которые согреют и приютят тебя
На длинном странствии пути.
- Куда ведет тот ПУТЬ?
-К другим мирам и в БЕСКОНЕЧНОСТЬ!
- А что там буду делать я?
- Не ты, а БРАТЬЯ, все вы вместе
Засеете планеты в мирозданье.
Своими воплощениями земными и других миров.

- А где же будет МАТЬ моя?
-С тобою рядом и все же далеко.
Ты будешь отдыхать от праведных трудов
На ее ЗЕМЛЕ.
- А Ты Отец, что будешь делать Ты?
- Я связь времен, Я нити ПУТЬ.
И ты идешь по этому ПУТИ.
Скажи, МОЙ СЫН, кто ты теперь?
-Я - ЕСМЬ ТВОЙ ПУТЬ!