Послание к любимой старушке

Тебе бы жить да жить, моя родная,
Но смерть несется, скачет по пятам,
Как алчущая крови волчья стая.
В затылок дышит, ломит по кустам.

Хотя сама уж правнуков взрастила,
И все видала за свои года
В сравненье с житием Мафусаила,
Как дитятко, еще ты молода.

Твой гибкий прежде стан согнуло время
И посекло морщинами лицо.
Но ты, как встарь, весной сажаешь семя,
Таскаешь воду и скоблишь  крыльцо.

От снега чистишь тощую дорожку
Или доишь комолую козу.
Ты не присядешь праздная к окошку,
Посасывая легкую бузу.

Еще дивлюсь, ну как ты не устала
С соседями поддерживать вражду.
Бушует пламя лютого скандала
То за навоз и кур, то за межу.

Но за родню готова хоть на плаху:
Внимательна, заботлива, добра.
Тебе не жаль последнюю рубаху,
Картошки - до последнего ведра.

Так дни летят, не видишь ты просвета
От будней повседневной колготы.
Но старит ведь тебя не только это:
Переживать находишь время ты.

Находишь время и находишь повод
Тревожиться напрасно обо мне.
То вдруг в стекло ударит крупный овод,
То рыба вдруг привидится во сне.

Не надо, не тревожься, дорогая,
И, умоляю, береги себя,
Чтоб алчущая крови волчья стая
Еще сто лет не догнала тебя.