Москва в печаль не верит

Знал, что Москву со златыми куполами многие не любят. Она зажралась и прослыла самым дорогим городом в мире. О неприязни к москвичам тоже знал, ибо они живут хорошо не только потому, что работают лучше и больше, а потому, что их город имеет статус столицы России. Знал и о негативных качествах москвичей - высокомерии и снобизме, грубости и агрессивности, жадности и неприветливости, нервозности и суетливости, а самое главное - о том, что жители столицы просто ненавидят понаехавшую в их город провинцию.
Все знал и все равно бросил всех и все: друзей, родных, коллег, работу, карьеру, свое имя. Бросил и уехал туда, где высасываются соки из всей страны. Уехал потому, что очень хотелось быть счастливым. Это было весной…
Московская весна встретила меня приветливо. Голова кружилась буквально от всего: новых лиц, людей, их привычек и эмоций, машин, огромных зданий, ночных огней, от серпантина сияющих проводов, причудливых деревьев и цветов, шума, суеты и даже от метро, в которое заходил, как в пасть чудовищного монстра. Голова кружилась так, что заболел…
Когда влился в московскую среду настолько, насколько готов был продолжать жить по-человечески, занялся поиском работы, а потом – почти год на одном дыхании…
Главные стройки Москвы, РИА Новости, ДомЖур, ИТАР-ТАСС, встречи с людьми, которых когда-то видел только по ТВ, делали меня счастливым и востребованным. Но пришлось уйти: не платили зарплату. Обещаниями и «завтраками» нашего коммерческого директора, заверениями генерального нельзя оплачивать съемную квартиру, на них не купишь карточку на метро, не оденешься в «Дисконте» и не потешишь свой желудок тем, что составляло продуктовую корзину, принесенную из «Седьмого континента».
Вторым и последним местом моей работы в Москве стал НИИ судебной экспертизы. Хорошая зарплата, бонусы, замечательный главный бухгалтер, который стал моим другом, прекрасные душевные эксперты, среди которых - почерковеды, экологи, автотранспортники и лингвисты.
Однако было то самое пресловутое «но». Им оказался сам генеральный директор института - отдельная тема о руководителе-самодуре. Недалекий зажравшийся москвич, у которого в обращенной к тебе речи всегда есть что-то самое лживое. Словом, нервы сдали, и я ушел, обменявшись с генеральным трехэтажными любезностями. Все. Домой! 
Но до Курского вокзала было что-то еще.
Моя любовь к Москве, время, когда я без обиняков проникся ее духом, ритмом, величием. Трудно будет забыть Старый Арбат, Чистые пруды, Коломенское, Царицыно, парк Победы, Александровский сад, прогулки на теплоходе по Москве-реке, походы в театр «Современник», личную встречу с интердевочкой Еленой Яковлевой, маршруты выходного дня в Суздаль и Владимир. Конечно, на этом празднике я запоздалый гость, гость во многом случайный, но и для меня выстроившиеся в линейку дома надели тогда сверкающие одежды из цветных гирлянд и реклам, короны рубиновых звезд и красных габаритных огней. И для меня тогда по улицам и площадям были расставлены огромные белые цветы на фонарных причудливых стеблях. И именно тогда я воспринимал Москву, как некую отложенную возможность, обращенную в будущее, пытался среди случайностей искать свое единственное счастье. Я, может быть бы, и поставил тут точку, но только это не тот знак препинания, который здесь уместен, поскольку столица подобна мечте, когда невозможное становится возможным. Москва - это наше вечно несбывшееся.
Так нашел ли я свое счастье, спросите вы. Очень даже нашел! Нашел, несмотря на огромный город, в котором не было людей.  Вопреки всему  неоправданно многообещающему: чем больше желание, тем меньше шансов для его приобретения. Так, кстати, и со счастьем. Помните  замечательного поэта, написавшего «Я люблю вас, люди-человеки, и стремленья к счастью вам прошу. Я теперь счастливым стал навеки, потому что счастья не ищу».


Рецензии