Война 15-го года

Война 15-го года.

Об этом много,
но молчать нельзя.
Всех легче мы в себе не замечаем
черты,
          в душе которые сличаем
с понятием «бездушности».

                Скользя
по белым спинам стройных мостовых,
по мирныv кораблям, по старым паркам,
мы так спешим
                скорей не слышать их,
попавших в ад
                или в земную варку
военных действий.

                Выдохся пилот,
в себе храня мультяшную картину:
вот мост, вот - по нему народ идёт,
вот - мост сгорел почти на половину.

Устал районный доктор - не здоров -,
так много ран
                лечил он прежним летом.
Устал таксист…
                Не замечая кровь,
везет убийц,
                не думая об этом.

И мы теперь молчим про ту войну,
где брат на брата на окрайне света  -
Украине.
               Мы все за тишину,
за ощущенье радости и света.

Вздыхаем тихо: «Это ж не у нас!
Давно уже чужая - Украина»
Так и фашист смотрел, не пряча глаз,
им,
     в лагерь смерти уходящим,
                в спины.

Так загонял охранник в Майданек,
не думая,
                что это преступленье.
Он рассуждал: «Обычный человек
не вправе изменить
ничье решенье».

Спешил домой, вино с друзьями пил,
ласкал жену,
                детишкам изумлялся
и, изумляясь,
                даже улыбался,
а скольких он убил - уже забыл.

Вот так и мы: едим, смеемся, пьем,
в кино, в театры ходим,
                в гости к маме
И верим мы, что не решаем сами,
как мы живем и для чего живем.

Всего верней не слышать и не знать.
о том не думать, не мечтать об этом,
Все сложное оставить под запретом,
а жизнь такой, как дали, принимать.


Рецензии
Война пришла… Кого винить нам в ней?
В ответе кто? Неужто сам антихрист?
Но я скажу: виновны всех сильней
В трагических событиях таксисты.

Везут людей – ни слова про войну,
В своих авто её не замечают.
Они ведь, как любой: за тишину,
Хотя и громко музыку включают.

Везут, и мысли об одном: расчёт
(Вдруг пассажир решит не расплатиться).
А нет бы, взять, задуматься насчёт
Того, что этот пассажир – УБИЙЦА!!!

На знаки вдоль дорог, на светофор
Глядишь, и ни на что вниманье кроме.
Печально и постыдно: и в упор
Того, что поважней, не видишь – крови!

Да только ль крови? Ты не видишь пух,
В котором у твоих клиентов рыльца.
Не все, конечно, но один из двух
Из тех, кто сел к тебе в такси, – убийца!

Клиента взял, богат он и красив,
Ты на эмоциях на газ вовсю ногою.
А он убил и, лишь перекусив,
С того убийства едет на другое.

Не так ли безразличен был фашист,
Когда смотрел на смерть идущим в спины?
Чем лучше ты: опрятен, весел, чист,
Взирающий сквозь пальцы из машины?

Здесь совпадений ровно сто из ста,
Похожи вы – не отличишь по лицам:
«Таксист», я точно знаю, неспроста
Так хорошо рифмуется с «фашистом».

А как война, то все удивлены:
Откуда вдруг? (Наивные по-детски!)
Оттуда, что кому-то хоть бы хны
И лишь бы сделать лишние поездки.

Везёшь кого-то в тёмной ты ночи,
Не вяжет лыка он – настолько датый,
Разговори его, не промолчи
О том, как в Украине брат на брата.

Но лучше перед этим в лоб сказать,
Как будет кто в салон к тебе проситься:
«Убийца или нет?» И отказать
Безжалостно в поездке, коль убийца.

Сергей Седрик Ермолаев   06.11.2016 09:27     Заявить о нарушении