история пятая

Ванька страстно обожал всё «галантерейное». Особливо модные журналы с картинками. Он тырил вожделенный глянец где только можно: в книжных лавках, кофейнях, молельнях, цирюльнях  и кабаках. Не в силах противостоять прекрасному, дурак тянул обёрточную бумагу с вензелями в «Гостином», «Пассаже» и «Братьях Елисеевых», срывал патриотический лубок в казармах и слесарных мастерских, тибрил пожухлые газеты с комиксами на овощных рынках и в домах терпимости. Не мог Ванька спокойно пройти мимо тумбы с поотклеившейся афишей, скомканной папиросной коробки и замурзанного конфетного фантика.

Не имевшая обоев, каморка Ваньки была сверху до низу обклеена иллюстрациями из «Северного вестника», «Отечественных записок», «Уездных хроник», «Плейбоя» и «Русской мысли». Над кроватью коллекционера красовался ростовой портрет Покорителя Крыма, вокруг лепились забрызганные чем-то жёлтым нескромные открытки с пышнотелыми восточными красавицами и рекламные буклеты подпольных притонов. 

Трогательную тягу питал Ванька к изображениям гвардейцев, членов и органов. Простенок с рукомойником пестрел тожественными карточками упомянутых частей тела, под матрасом хранились бережно обёрнутые в тряпицу фото купающихся кавалергардов.

Другим фетишем дурака были псовые. Ходили слухи, что в детстве Ванька был насмерть перепуган чихуахуа и с тех пор тщетно пытается вытеснить болезненные воспоминания о лающем чудовище. Психотерапией впечатлительному придурку служили фотокаталоги догов, сенбернаров, бурбулей и мастифов. Ванька представлял себя огромным рычащим дирхаундом, рвущим обидчицу, как грелку. Особое место в лечении самогипнозом занимали дикие охотники. Ванька заказал раскадровку культовых кинолент «Схватка», «Танцующий с волками», «Ну, погоди» и «Волчонок среди людей» и часами гонял слайды на диапроекторе.

В новолуние Ванька флегматично валялся в постели и лениво лаял на прохожих или глухо ворчал, ловя блох. В фазу полной Луны – горестно выл на сверкающее светило и рвался с цепи. Так он входил в образ, сочиняя эпохальные поэзы «Эта зверюшка вполне безобидна!», «Мистерия страха» и «Волки приходят молча…» Иногда сочинителя распирало воинственными маршами. Отправляя фрикционный танец у писсуара, Ванька нараспев декламировал «И! снова о лоне!» и «айнц-цвай-драй и доннер веттер!».

Ветеранское общество «Литературный инвалид», прослышав о трагической судьбе беллетриста, выбило для Ваньки минимальную пенсию и раз в год (предварительно привив и надев намордник) возило его за государственный счёт на оздоровительные прогулки в Переделкино. Для сбора добровольных пожертвований от дачников Ваньке вешали на уши картонный нимб и приторачивали на холку побитые молью бутафорские «крылья амура». Поглазеть на диковину арт-фауны сбегались отдыхающие в Писательском городке Исаак Бабель, Борис Пастернак, братья Вайнеры и Лев Кассиль. 


Рецензии
"...изображениям гвардейцев, членов и органов. Простенок с рукомойником..." - прямо слух ласкает!!!!А "членов и органов" утащу!

"Эта зверюшка вполне безобидна!"- я так любила в детстве Бориса Заходера!

Нике Комати   23.01.2015 23:19     Заявить о нарушении