Равны ли программист и слесарь, или марксизм сегод

Равны ли социально программист и слесарь,или снова об "устарелости" марксизма

 Устарел  ли марксизм, или  равны  ли  программист  и слесарь.
 

 Марксизм безнадежно устарел!
 Такова максима. Таков почти  непреложный постулат, разделяемый даже  многими  интеллектуалами.
 Давайте  рассмотрим  основные  тезисы тех, кто утверждает и разделяет  мнение  об устарелости  и неработоспособности  марсксизма при  объяснении «постиндустриального общества», которое  «перепрыгнул» капитализм. Для  удобства  структурируем тезисы, а затем возражения  по существу  по каждому  тезису, полностью развенчивающими эту    МИФОЛОГИЮ НАШИХ ДНЕЙ.

 Первое. Постиндустриальная  эра  21  века.

  Основание:он был  создан в 19-начале 20в., с  тех  пор  прошло полуторастолетия, с тех пор все изменилось.  Мир  вступил в постиндустриальную эру,  и марксизм, разделение  на капитализм  и  социализм -  все  это  архаизмы, не  имеющие ничего  общего с   современной  реальностью.

 Второе. Сегодня  нет  рабочего  класса.

 Другой  расхожий миф: сегодня  нет  никакого  рабочего  класса,  о каком писалось во  времена  создания Капитала Маркса.

  Третье. Сегодня  эпоха  постфордизма.

 Последняя историческая фаза развития современных обществ, еще объяснявшихся марксистскими методами, завершилась с концом фордизма. То  есть эпохи массового производства, крупных промышленных предприятий, преобладания промышленного рабочего класса и т. д. . Ныне же на дворе постфордизм — то есть гибкое мелкосерийное производство, гибкие и непостоянные формы занятости.

 Четвертое. Приоритет  сферы услуг  перед сферой промышленного  производства. «Белые  воротнички».

 Кроме  того, ныне приоритет сферы услуг перед сферой промышленного производства.  Доля рабочего класса сократилась и   повысилась доля «белых воротничков» в структуре занятости населения.

 Пятое.»Класс  менеджеров».

 Далее всеобщий  миф  нашего времени: «в обществе сформировался новый класс — “класс менеджеров”, к которому переходит власть в новом обществе. Это ведет  к  размыванию  индивидуального владения собственностью и переходу собственности во владение организаций и групп акционеров. Все это полностью трансформирует прежнюю бинарную схему труд/капитал, наемные работники/хозяева и т. д.
 Иными словами, власть принадлежит  не классическим  капиталистам, а »классу менеджеров»-управленцев в постиндустриальную эру.
 Классовая борьба- понятие устаревшее, и даже возможно, что  никогда не  имевшее место умозрительная  конструкция Маркса  и марксистов.

 Теперь давайте  рассмотрим эти тезисы "возразителей" актуальности марксизма применительно  к современной социально-экономической  действительности.

 Промышленный рабочий класс  вообще-то  не  составлял большинства  даже в развитых ииндустриальных странах,  не  говоря  об  аграрных обществах  по преимуществу. Исключением  была  Великобритания, в  которой и  творил  Маркс  свои политэкономичсекие  теоории, но  и  там   был в большинстве в течении короткого времени.
 Физический  труд в истории нового и новейшего  времени  в большинстве  приходится  не  на  рабочий класс, а на  сельскохозяйственных рабочих, на крестьянство, которое  и  составляло  большинство. Вспомним, как проходила яростная  эпоха Индустриализации — Большого  Скачка в  СССР-с насильственной ломкой  старого уклада, с переброской миллионов крестьян в  условия города и  производства. Рабочих рук  постоянно  не  хватало. Чем   объясняется  также превращение  бывших »раскулаченных»-раскрестьяненных  миллионов-в  рабочий класс на  производствах  Беломорканала и др. производств  ГУЛАГа, которое  тоже  было Системой принудительного  труда -»рабсилой», причем  и  рабочей  и рабской одновременно.

   Сегодняшнее снижение численности рабочего класса связано не с «исчезновением», но с изменениями в его составе и структуре. Имеет место и   спад  производства-общий кризис  капитализма, а на  постсоветском  пространстве-»переходный  период »накладывает  отпечаток:пока, например, челночная торговля превосходит  абсолютно  собственное  производство товаров.
 Существенны также колебания, которые происходили всегда, цикличность процесса, свойственная всему.

  Теперь о фордизме  и постфордизме.

 Основные  тезисы  постфордизма:  упор  на  факте сокращения занятости на фабриках и заводах в пользу занятости в сфере услуг, связанных с финансами и досугом.  Постофордизм основыввается на  парадоксальном, хотя  с   виду логичном  предположении: «сфера производства — это «чистое» производство, а сфера услуг — «чистое» потребление.»

  А  вот, например,  программист  или бухгалтер, работающие оба на фабрике -работают  в сфере производства или потребления  и  оказания услуг?
 А  их  коллеги-бухгалтера, кассиры, программисты из банков:  в сфере производства  или  потребления  и оказания услуг?
 Очевидно,  что  постановка  вопроса  абсурдна, но она  отражает  со  всей  ясностью условность и зыбкость деления  на  «чистое  производство»  и  «чистое  потребление  и   «сферу услуг».

 Но есть и иное возражение. Сфера  услуг в значительной своей  доле  вовлечена  не  в  потребление  ресурсов, произведенных в промышленности, а  оказывает  услугу развитию этого  последнего. Распространение  товаров(дистрибьюция, получившая широчайшее  ра срространение)-не  производит  товары, но отделима ли она  от  производства, хотя  бы  и  удаленного, что  в  наши  дни  не  является  существенной  преградой. Как, впрочем, и в  прежние  времена, когда купцы завозили  товары »хотя за три моря». Таким образом,  есть очевидная  прямая зависимость между ростом  производства -и  ростом  занятости в  сфере  услуг.

  Сфера услуг  обширна  и  в  ней заняты огромные  людские  ресурсы.но  чистое  оказание услуг  потребителю составляет  в ней незначительную долю.

 И наконец, самое главное.

 Структура  занятости может  меняться и  меняется,на этот  процесс  накладываются самые  разные  составляющие, но суть остается  неизменна.
 А  именно: любое общество делится на две очень  неравные части – незначительную в процентном  отношении тех, кто владеет средствами производства, а это земля, промышленная  инфрастуктура, оборудованием и станки  и  тд.

 И  большая часть тех, кто всего этого лишен, владеет только своей рабочей силой и продает ее на рынке труда. Из чего  следует, что большинство даже в самых развитых кап. странах сегодня как и в том же 19 в, в 20в.– это самый настоящий рабочий класс в самом аутентичном марксистском смысле этого понятия.
 
 Как, и  программист?!

 Ну, разумеется!

  Ведь он  тоже продает свою рабочую силу в информационной корпорации. И  в этом  смысле он  стоит  на одной строчке  в социальной  иерархии с  слесарем   на  заводе принадлежащем крупному  или  не очень-капиталисту.

 Но  это невозможно!- возразят нам с жаром. Программист   производит  интеллектуальный  продукт, а слесарь-представитель рабочего класса, который  по общему представлению есть класс  занятых в тяжелом  физическом  труде.

 Хотя, заметим, в скобках, что  и  монотонный однообразно-конвейерный труд программиста  по  складыванию бесконечных последовательностей нулей  и единиц в программах, право,по своему не менее  тяжел  и утомителен физически, чем  конвейерные  линии  заводов, хотя  программист-это  звучит гордо  в  отличие  от  слесаря.

 Но  суть  не в этом:можно любить и  работу  программиста  как и работу  слесаря, это  индивидуальное отношение, привычка и тд.

 Суть в том, что  программист и слесарь одинаково  продают  свою рабочую  силу нанимателю-капиталисту, владельцу предприятия(или  крупной   корпорации-холдингу  и  тд).
 При этом  программист  и  слесарь, работая, скажем, на  одном предприятии-находятся  в  равном  социальном статусе, хотя  и  в  различной  видимой разнице  в  «престижности» и оплате  труда.
 Однако  социально  программист и  слесарь равны так как  оба они производят прибавочную стоимость, которая присваивается капиталистом.

 Так  где же «устарелость» марксисткой  политэкономии?   

   

 Продолжение  следует. Мы  рассмотрели  последовательно не  все заявленные выше тезисы против актуальности марксизма в  наше время.
 


Рецензии