White Cockatoos. A. B. Paterson. Перевод

Now the autumn maize is growing,
Now the corn-cob fills,
Where the Little River flowing
Winds among the hills.
Over mountain peaks outlying
Clear against the blue
Comes a scout in silence flying,
One white cockatoo.
Back he goes to where the meeting
Waits among the trees.
Says, "The corn is fit for eating;
Hurry, if you please.”
Skirmishers, their line extending,
Shout the joyful news;
Down they drop like snow descending,
Clouds of cockatoos.
At their husking competition
Hear them screech and yell.
On a gum tree’s high position
Sits a sentinel.
Soon the boss goes boundary-riding;
But the wise old bird,
Mute among the branches hiding,
Never says a word.
Then you hear the strident squalling:
"Here’s the boss’s son,
Through the garden bushes crawling,
Crawling with a gun.
May the spiny cactus bristles
Fill his soul with woe;
May his knees get full of thistles.
Brothers, let us go.”
Old Black Harry sees them going,
Sketches Nature’s plan:
"That one cocky too much knowing,
All same Chinaman.
One eye shut and one eye winking’—
Never shut the two;
Chinaman go dead, me thinking’,
Jump up cockatoo.”


Белые какаду. Патерсон Эндрю Бартон

Осенней порой созревает маис
и початки радуют взор
там, где речушка стремится вниз,
освежаясь ветрами с гор.
Из-за холмов в кукурузное поле,
крыльями шлёпая пустоту,
летит попугай-разведчик по воле
его соплеменников птиц кокаду.
И, возвратившись  к собратьям,
ждущим в ветвях дерев,
сказал он:"Фермерское проклятие
для нас созрело, как жёлтый хлеб."
Быстро готовилась стая к набегу,
новость взбодрила всех птиц;
вниз они опустились подобно снегу,
оставив пределы своих границ.
Каждый хотел урвать поболе
и с визгом пускался в разбой.
В древесной десне на дозоре
дорогу следил кокаду-вестовой.
Скачет хозяин вдоль поля и злится,
трудно поймать пернатых воров,
ведь прячется хитрая птица
среди корноплодных голов.
И вдруг среди птиц раздаётся:
"В поле хозяйский сынок!
Он с другой стороны крадётся,
повесив ружьё между ног!
Хоть бы кактусов злые колючки
не дали ему никакой поживы
и в коленки воткнулись злючки!
Уходим, братья, пока мы живы!"
Старый Гарри, африканец-слуга,
когда улетала стая,
усмехнулся исподтишка,
зная талант попугая:
"Они, как китайцы, от роду
с глазами открытыми спят.
И хоть разрушают природу,
зато с аппетитом едят."


Рецензии